Продолжая тему о сложностях деофшоризации казахстанской экономики и установления реальных владельцев стратегических активов страны, Orda.kz поговорила с экспертом Института инновационной экономики, профессором КазНУ Магбатом Спановым.
По его словам, чтобы детально разобраться в этой теме, нужно по крайней мере работать в Национальном банке. Потому что только финрегулятор даёт официальное разрешение выводить деньги в офшорные зоны и ежегодно публикует список разрешённых офшорных зон, куда казахстанцы или казахстанские компании могут официально переводить финансовые средства. Но узнать, кто реально чем владеет и кто за кем стоит, невозможно без специального расследования силами государственных органов.
«Ещё, наверное, неплохо сотрудничать с Минфином США, который сейчас активно занимается расследованиями офшорных зон, куда многие физические и юридические лица прячут свои доходы от налогообложения. Другой способ узнать конечных владельцев – это инициирование судебных процессов. Как мы это видели на примере дела того же БТА Банка», – сказал эксперт.
Схема Аблязова
Речь идёт о расследовании касательно того, как бывший владелец БТА Банка Мухтар Аблязов и его помощники выводили из Казахстана банка восемь миллиардов долларов. Если коротко, создавались иностранные компании, в основном с регистрацией в офшорных зонах, с участием казахстанских учредителей, которые получали у банка льготные кредиты и не возвращали их или возвращали только часть суммы.
Кроме этого, иногда в Сеть попадают документы типа Панамского досье. Чаще всего такое происходит благодаря хакерам.
«Также, с моей точки зрения, деньги, которые в свое время выводились из Казахстана, заходят обратно через офшорные зоны. Потому что в Казахстане можно реализовывать проекты с более высокой прибылью, чем на Западе. Сюда, в первую очередь, относятся горнодобывающие и нефтегазовые отрасли. Кроме этого, отдельно стоит упомянуть таможню «Хоргос». Там идёт много теневой продукции, проходят очень крупные денежные потоки», – рассказал Спанов.
Амнистии недостаточно
В Казахстане официальная статистика по теневому сектору начала считаться с начала нулевых. В последние годы она фиксируется на уровне около 30% от ВВП. Если перевести на понятные цифры, это около 55–65 млрд долларов США теневого оборота ежегодно. По экспертным оценкам, эта цифра на порядок выше – где-то 50–60% от ВВП. Поэтому, чтобы деньги работали на национальную экономику, были применены механизмы амнистии и легализации этих средств. Всего в Казахстане амнистия капитала проводилась трижды.
«Но я ещё после второй легализации говорил, что мало обязать предпринимателей декларировать свои доходы и собственность. Необходимо закрыть лазейки для вывода теневых средств и законодательно запретить вывод денег в офшоры», – отметил Магбат Спанов.
Спасаясь от рейдерства
Ещё один фактор, который сильно влияет на бегство капитала, заключается в том, что иностранные инвестиции более защищены законодательством и всегда имели приоритет перед внутренними инвесторами.
Более того, отечественные собственники хуже защищены от рейдерских захватов со стороны ОПГ или конкурентов, чем иностранные компании. И поэтому те бизнесмены, у кого имеется возможность вывести деньги за границу, стараются сделать это через офшоры для минимизации финансовых потерь. А потом возвращают их в качестве иностранных инвестиций, которые уже лучше защищены от давления.
«И если мы каким-то чудом всё-таки сможем раскрыть конечных бенефициаров всех компаний, то, наверное, будем очень удивлены. Потому что чаще всего это будут бывшие или действующие чиновники или их родственники, как, например, Храпуновы или другие», – сказал Спанов.
«Золотое правило» — что это такое? Разобралась ORDA.