В апреле 1875 года, после празднования дня рождения принцессы Виктории Гессенской, будущий Вильгельм II отправил матери в Берлин большое письмо в котором, были такие строчки:
Элла, которая является моей любимицей, очень подросла и стала чрезвычайно прекрасной, говоря по правде, она самая красивая девочка, которую я когда-либо видел. Она более спокойна, чем Виктория, но очень воспитана. Мы испытываем друг к другу тёплую любовь. Она показала мне теплицу и сад в Дармштадте, и мы были вместе весь день. Я считаю, что если Бог позволит, то я доживу до того времени, когда смогу сделать её своей невестой. С Вашего разрешения, конечно.
Хитрая и хваткая кронпринцесса Виктория, скорее всего, пришла в ужас, прочтя эти строки, т.к. прекрасно знала, что мать Эллы является носительницей гена гемофилии (чего сама кронпринцесса по воле судьбы избежала).
Однако кронпринцесса не стала открыто перечить сыну и дипломатично ответила ему в шутливом тоне, что у любой девушки обязательно найдется свой неповторимый шарм, если к ней хорошо присмотреться.
На том, казалось, все и закончилось. Но во время учебы в Бонне Вильгельм продолжал посещать Дармштадт и даже иногда оставался там на выходные.
О том, что происходило в это время между молодыми людьми (Вильгельму было 18 лет, а Элле -14) достоверно не известно (кроме того, что они вместе гуляли, читали юмористические книги и т.п.).
Однако в 1877 году Вильгельм неожиданно признался своему другу Эмилю фон Гётцу, что окончательно влюбился в принцессу Эллу. Товарищ будущего кайзера посчитал это откровение делом государственной важности и немедленно рассказал о нем кронпринцессе Виктории, которая в этот раз решила действовать без промедления.
Виктория Саксен-Кобург-Готская подобрала для сына другую партию - принцессу Августу Викторию из рода Шлезвиг-Гольштейн-Зонденбург-Августенбург. Принцесса Августа была далеко не так красива и очаровательна, как Элла Гессенская, но у нее было одно огромное преимущество - она происходила из здоровой семьи.
В этот период состоялся серьезный разговор кронпринца и кронпринцессы с сыном, после чего будущий кайзер Вильгельм II остановил свой выбор на предложенной матерью девушке.
Мы не знаем, о чем они говорили. Поскольку момент выбора невесты Вильгельм II почти не осветил в своих мемуарах (кроме самых общих рассуждений), но, без сомнения, вопрос возможного носительства гемофилии у Гессенской принцессы был одним из важнейших.
Позднее брат Эллы, герцог Эрнст-Людвиг в своих воспоминаниях писал об этом факторе предельно откровенно:
Мой кузен, Вильгельм Прусский влюбился в мою сестру Эллу. Он был ещё очень юн, но действительно любил её. Наши матери были против этого, из-за близости родства.
Итак, что же мы имеем в сухом остатке? Очень может быть, что германской императрицей могла стать Елизавета Гессенская (а была ли она носительницей гена гемофилии на самом деле неизвестно).
Но в этом случае и наш Николай II, скорее-всего тоже выбрал бы себе в жены другую девушку, т.к. возможности часто видеться с Аликс у него бы просто не было.
Некоторые современные биографы считают (на основании различных косвенных данных) что Элла сама отвергла ухаживания будущего Вильгельма II, а гордый и импульсивный "кузен Вилли" никогда бы не пошел на поводу у матери.
Такая версия событий ничего особенно не меняет, т.к Элла могла и не отвергнуть будущего кайзера.
В любом случае получается, что юношеская любовь последнего императора германии к сестре супруги последнего русского царя все-таки была...