Ровно месяц назад мы с вами изучили такие разные слова для обозначений членов семей быков и коней. Тогда же было обещано продолжение. Вот оно.
Начнем с семейства, с любопытством взирающего на новые ворота. Отца зовут Баран. Очень приятно.
Имя его немного изменилось с древнерусских времён: сначала он был "боран". А уже с XIV века стал "бараном". И это всё, что можно заявить о нём наверняка. Версии о происхождении слова весьма запутанные.
Некоторые предлагают смотреть в сторону Албании, где словом "berr" называется мелкий рогатый скот (и овец, и коз), а "bari" - "пастух". При этом происхождение этих слов связывают то с индоевропейским *bher ("нести", который в русском превратился в "брать"), то с *bhor (с семантикой "острого", откуда наши "бор", "борода", "брить", "борона" и "боров"), то аж с доиндоевропейским субстратом (то есть это слово индоевропейцы переняли у тех, кто жил в Евразии до них).
Если мы решим, что всё же "баран" родня "борову" (кастрированный свин), то в эту же компанию должны взять и английских "barrow" и "boar" (кастрированный свин и просто свин).
Эта версия мне, в целом, нравится, потому что в древнерусском языке словами "бравъ" и "боровъ" называли не только, собственно, борова, но, так же, как и в албанском - баранов и козлов.
Есть ещё одна версия, которую нельзя обойти вниманием. Слово "баран" некоторые относят к другому индоевропейскому гнезду слов, вместе с греческим ᾰ̓ρήν [aren] ("овца, баран"), санскритским उरण [úraṇa] (то же самое), курдским "beran" ("баран"), французским "brebis" ("овца").
Меня ужасно раздражают такие слова, где нет определённости в происхождении, но волюнтаристски выбрать какую-то одну версию я не могу, всё же у меня нет кафедры в университете и степени доктора. Приходится учитывать всё, что есть, ожидая дальнейших прорывов в изучении истории языков.
Зато с мадам Овцой всё проще. Этот корень был одним из тех самых, основополагающих, древнейших корней, по которым устанавливали родство индоевропейских языков, потому что он встречается практически у всех, и говорит о том, что овечек наши предки пасли уже семь тысяч лет назад.
Этот корень *howis, и происходят от него, помимо наших "овцы" и "овна": "avs" (латышский), "avis" (литовский), "oí" (древне-ирландский), "ewe" (английский), "ooi" (голландский), "οἶς" (древнегреческий), अवि [ávi] (санскрит), "ovis" (латынь). Производных из латыни уж не буду, в каждом романском языке своя похожая форма.
В общем, если бы вдруг мы попали на семь тысяч лет назад в какое-нибудь праиндоевропейское поселение, у нас был бы шанс немного понять друг друга, как это ни странно. Особенно, если бы рядом был предмет, на который можно было бы показать, произнося слово. Тогда, думаю, корень слова мы могли бы узнать.
Ну и, наконец, овечье дитё - Ягнёнок. Он же "агнец". Его корень тоже был бы относительно узнаваемым для нас в праиндоевропейском поселении - *hegnos.
От него также произошли: "enjë" (албанский), "αμνός" (греческий), "agnus" (латынь).
____________
Второе семейство на сегодня - петушиное.
Сам "петух" не вызывает никаких вопросов, его так назвали за то, что он поёт. От глагола "петь" и само название, и по тому же принципу его называют Петром.
Вариант "кочет" происходит от "кокот" и является звукоподражательным. Видимо, петухи не только кукарекают, но и говорят простое "ко-ко-ко", как и их жёнушки.
Жёнушки, "курицы", тоже называются звукоподражательно. А раньше назывались ещё более звукоподражательно - словом "кокошь" (в пару к "кочету"). От этого слова происходит и головной убор "кокошник", потому что он напоминает птичий гребень.
Ещё один родственник курицы - слово "курок". Оно пришло к нам из польского, "kurek" (уменьшительно-ласкательная форма от "kur" - "петух"), где его назвали через кальку с немецкого (там курок называют тоже петухом - "Hahn").
Дети петуха и курицы "цыплята" называются так по характерному подзыванию - "цып-цып-цып!" Но почему подзывают именно так - уже непонятно.