Есть мнение, что человечество своим существованием обязано вмешательству жителей планеты Нибиру, некогда прибывших на Землю, чтобы добыть золото, и нуждавшихся в помощниках. Это мнение не разделяется наукой, да и вообще к числу вменяемых не относится. Что не мешает ему, однако, быть интересным в некоторых деталях. Например, зачем аннунакам было золото? Они хотели купить себе кислород, все запасы которого у себя дома беспечно растратили. То есть, из произведения Захарии Ситчина мы узнаём, что аннунаки так же, как и земляне, дышали кислородом, а золото высоко ценится на галактических рынках. Следовательно, повсеместно является редкостью.
И это похоже на правду. Тогда как сочинения других фантастов, описывавших планеты, допустим, с атмосферами из аргона и фтора, куда менее реалистичны. Не бывает таких планет. Ибо кислорода везде во вселенной много, а золота — мало. И азота везде в 25 раз больше, чем аргона.
Распространённость химических элементов одинакова всюду, так как механизм их производства подчинён не меняющимся в пространстве и времени физическим законам. Водород и гелий (со следовыми примесями других ядер не тяжелее бериллия) были всегда — в буквальном смысле с начала времён. Прочие же химические элементы являются результатом переработки водорода в недрах звёзд.
Основным источником выделяющейся в ядре звезды энергии является термоядерный синтез гелия из водорода. Для светил с массой менее половины солнечной — это предел. Но более крупные в конце эволюции проходят стадию гелиевой вспышки. После чего раздуваются в красный гигант и частично рассеиваются. Так вместе с наработанным гелием в галактический газ поступают элементы, образовавшиеся уже в результате горения гелия. В основном это элементы с атомной массой кратной четырем, так как альфа-частица — ядро гелия — состоит из четырёх нуклонов. И объединяться альфа-частицы также предпочитают по четыре штуки. Если успевают. Как следствие, при горении гелия нарабатываются кислород и углерод в пропорции приблизительно 2 к 1. Захват лишней — пятой альфы менее вероятен. Так что, неона получается вчетверо меньше, чем углерода. И это — кислород, углерод, неон — три самых распространённых во вселенной «тяжёлых» (тяжелее гелия) химических элемента.
Четвёртое место, немногим уступая неону, занимает азот, получающийся в тех же «гелиевых» реакциях, но не чистых, а с участием водорода. Захват формирующимся ядром, причём, именно ядром углерода, дополнительных нуклонов высоко вероятен. Тогда как появление ядра, например, фтора имеет вероятность крайне низкую. Для этого среди 5 «альф», пытающихся слипнуться в неон, должна затесаться одна бракованная: гелий-3. Как следствие, фтора во вселенной очень мало.
Продолжая поштучно добавляться к уже готовому ядру кислорода, новые альфы последовательно превращают его (с убывающей и ничтожной вообще-то вероятностью) в магний, кремний, серу и аргон, соответственно, занимающие шестое, седьмое, восьмое и девятое места по распространённости. Но тут уже видно, что пятое место в перечне пропущено. Да и упомянутые элементы формируются из альфа-частиц большей частью уже не в процессе гелиевых вспышек звёзд средней массы, а при взрывах сверхновых.
Наиболее массовым видом сверхновых, являются остающиеся после выгорания звёзд средней массы белые карлики, полностью рассеивающиеся в результате «углеродной детонации» (то есть, запуска реакций слияния ядер углерода). А два углерода, как раз и дают магний. Отклонения же от сценария, подобные перечисленным выше, — например, если место одного из ядре углерода в реакции займёт кислород, — соответственно, ведут к увеличению распространённости во вселенной прочих «альфа-кратных» элементов. Как следствие, они не редки. Магния в только 20, аргона же лишь в 200 раз меньше, чем кислорода.
...Но где же пресловутый «пятый элемент», занимающим почётное место между азотом и магнием? Это железо, в процессах описанных выше не производящееся. Для его получения, как и для производства прочих массивных и уже не «альфа-кратных» ядер, требуются звёзды массой от 12 «солнц» и выше. Такая звезда не взрывается, пока в ней не выгорят полностью углерод и кислород. Коллапс наступает только в момент возгорания кремния. В силы специфических свойств ядра, из всего, что тяжелее кислорода, именно кремний наиболее «взрывоопасен». Два кремния же (атомная масса 28) в сумме дают именно железо (атомная масса 56).
Прочие элементы появляются в результате неизбежной путаницы. Если всё уже взорвалось, а термоядерный синтез в таких случаях идёт по «цепному» принципу, одно ядро кремния не всегда может найти другое. И сливается с чем попало. Родившиеся изотопы часто оказываются нестабильны, и новые элементы оказываются уже результатом распада. Так понемногу заполняются и прочие клетки таблицы Менделеева.
Кроме нижних. Для получения элементов совсем уж тяжёлых и звезда требуется массой от 18 солнц. При превращении звёзд в чёрные дыры, а также при других событиях, сотрясающих галактику взрывами «гиперновых», часть материи рассеивается уже после начала беспорядочного коллапса вещества. Ядра железа сливаются с образованием сверхтяжёлых, нестабильных и мгновенно распадающихся, вырвавшись из ещё не захлопнувшейся гравитационной ловушки, элементов. Так образуется, в принципе, всё подряд. Осколки могут иметь любую массу.
Но вероятность возникновения разных элементов не одинакова. Уран и торий, например, «вероятны», а куда более лёгкий свинец — нет. Причём, именно потому, что по генеральному плану образовываться ему положено из урана. Уран же (наиболее массовый 238 изотоп) имеет период полураспада 4.5 миллиарда лет. Можно сказать, распадающееся от сверхтяжёлого к тяжёлому вещество «застревает» на стадии урана и тория, что делает редкими вторичные по отношению к ним элементы.
Механизмы генерации химических элементов различны. Не одинаков и ассортимент «продукции». Но значит ли это, что стоит искать, скажем, урановые планеты? Не значит. Ибо газ, выброшенный взорвавшейся звездой очень горяч и немедленно рассеивается, смешиваясь с галактическим газом. Да ещё и нагревает его. Новые же тела формируются только из как следует остывших газопылевых облаков. Между гибелью одной звезды и вхождением выброшенного материала в состав следующей должно пройти не менее двух миллиардов лет.
Так что, большого разнообразия в составе космических тел ожидать не приходится. Что и наблюдается непосредственно. Состав газопылевых туманностей всюду примерно одинаков. Фтора, как и золота, мало на Земле, потому что их мало — вообще. И если уже при формировании планетной системы вещество сепарируется под действием излучения звезды и вращения облака, так что концентрация тяжёлых и тугоплавких веществ убывает по мере удаления от звезды, то это уже — отдельная тема. Совсем отдельная. «Сепаратор» действует уже на молекулы, а не на ядра.