Очевидно, военная традиция "донашивать за "дедушкой" портянки" родилась, когда какому нибудь юному кроманьонцу выпала честь пользоваться дубиной старшего товарища, павшего в неравном бою с соседним племенем. С ходом времени и переходом из одного общественного строя в другой традиция только крепла, обрастая дополнительными ритуалами, списком передаваемых вещей и регламентируясь законодательными актами.
Особенно в этом плане отличилась армия королевской Франции, в которой додумались, кроме вполне материальных вещей, передавать по наследству солдатские прозвища. Французы сами по себе народ живой и веселый, чего уж говорить о французских военных вербовщиках, у которых природное чувство юмора было замешено на предельном цинизме профессии. При вербовке рекрута они нарекали его кличкой, которая потом ставилась рядом с Ф.И.О. солдата во всех полковых документах.
Постепенно произошло так, что многие прозвища "прижились" в ротах и стало доброй полковой традицией передавать по наследству клички выбывших солдат. Французский историк Роберт Довернь в своем обзоре "Военные прозвища Франции 18 века" (1948 г.) писал:
"Возьмем для примера полк Божоле, будущий 74-й пехотный, который принимал участие в Американской войне за независимость. Это самый обычный полк, состоящий из новобранцев всех мастей, с самой обычной ротной организацией. Одно и то же прозвище никогда не встречается в одной и той же роте дважды и это было важно, чтобы избежать путаницы. Кличка присваивается от владельца к владельцу, даже если тот просто перешел в другую роту.
Так, капрал гренадерской роты Жан Каннэ по прозвищу Тюльпан (La Tulipe) при переходе 18 февраля 1777 года в колониальную роту сержантом оставил свою кличку вакантной, на следующий день ее получил прикомандированный к гренадерам рядовой Кристоф Легуэ и ранее известный как Бужу (Bouju). Франсуа Николя, известный как Цветочек (La Fleur), перешел в гренадеры 18 июля 1785 года, однако прозвище Ля Флер уже занято и Николя становится La Tendresse (нежность), сменив другого Ла Тендресса, переведенного в другую часть сержантом.
Пьер Гаде, не имевший прозвища, был переведен в гренадеры 24 февраля 1785 года и награжден кличкой La Grenade (Граната), которую ранее носил сбежавший из роты дезертир. И наоборот, в полку одно и то же прозвище одновременно носили несколько солдат, причем некоторые из них были были почти в каждом подразделении из расчета одно на роту, а в полку Божоле насчитывалось четырнадцать рот.
Штатные списки этой гренадерской роты с 1776 по 1786 год дает нам 245 имен (при средней численности роты от 60 до 70 человек). 117 человек не имели никаких прозвищ, что разительно отличается от ситуации 25 годами ранее.
Остальные 128 прозвищ распределены следующим образом: 25 имен, в том числе 2 отличных от данного при рождении, 29 прозвищ образованных от названия населенных пунктов и местностей, в том числе 4 прозвища, образованных от имен святых покровителей приходских церквей, 13 кличек от названия топографических объектов, 5 кличек от названия оружия или предметов снаряжения, 1 от физических характеристик, 32 от моральных характеристик, 1 от животных, 10 от растений, 8 античных имен, 1 из французской истории, 1 гражданское имя. Пропорция примерно такая же, как и в других ротах, за исключением греческих и римских имен, которые были особенно почетны в этой элитной роте".
Роберт Довернь довольно подробно расписал по пунктам все прозвища роты, не буду приводить всю его классификацию, а лишь отмечу, что явно обидных среди них не было, а случаи коверканья фамилий были вообще редки. Каждая рота полка полка считала необходимым иметь в своем составе определенный набор кличек, среди которых самыми распространенными были:
Цветок - La Fleur, Терновый цветок - Fleur d'Épine, Левкой (растение) - La Giroflée, Роза- La Rose , Тюльпан - La Tulipe, Подсолнух - Beausoleil, Свободное сердце (ветреник) - Francœur, Jolicœur - фр. доброе сердце, обычное обращение к объекту любви или женщине, близкий русский аналог - душечка, Не Прочь Выпить - Prêt à boire, Беззаботный - Sans Souci и еще несколько других имен.