Фронтир и Дикий Запад

На великолепном рисунке художника Дейла Галлона «Холм Литл-Раунд-Топ и Долина Смерти», посвященного одному из эпизодов битвы при Гетисберге, изображён вид на холм Литл-Раунд-Топ с гряды Хаук-Ридж сразу после того, как ее заняли 2-й и 17-й Джорджианские полки бригады Беннинга. Генерала Бенинга можно увидеть в левом углу рисунка, где он отдает приказы своим солдатам, пытающимся удержать гряду. Позади них, через «Долину Смерти», прорываются конфедераты, отступающие из оврага (справа) у подножья холма Литл-Раунд-Топ, известного как «Бойня», и встречают на своем пути атакующих солдат-янки из 40-го Нью-Йоркского полка.

Примерно за четыре года до того, как индейцы шауни были вынуждены покинуть ныне заброшенный Саванна-Таун (т.е. примерно 1712 году, до начала Войны ямаси – прим.Ф.Д.З.), они взяли в плен воина племени маскоги, известного под именем «Старый Скрейни» (англ. Old Scrany, буквально «тощий старик» – прим. Ф.Д.З.). Они подвергли его обычному избиению, прогнав через строй, и приговорили к пытке огнем. Он перенес многое, храня совершенно невозмутимый вид. Его лицо и поведение оставались такими, как будто он не испытывал ни малейшей боли и не подвержен обычным законам природы. Он дерзко заявил палачам, что является очень известным воином, и большая часть его воинских заслуг получена за счет их народа, и желает перед смертью показать им, что по-прежнему превосходит воинов шауни, как и тогда, когда возглавлял против них своих доблестных соотечественников. Хотя он попал в плен, утратив божественную защиту из-за какого-то нечестивого поступка, когда нес в походе священный военный ковчег против своих ненавистных врагов. Однако в нем осталось еще столько священной благодати, что может наказать себя больнее и ужаснее, чем вся эта презренная толпа, что здесь собралась, если ему развяжут руки и передадут один из раскаленных ружейных стволов. Речь пленника показалась шауни настолько дерзкой и необычной, что они удовлетворили его просьбу. Тогда Скрейни схватился за холодный конец раскаленного ствола и, размахивая им из стороны в сторону, прорвался сквозь застигнутую врасплох толпу вооруженных врагов, нырнул с высокого крутого берега в речную протоку, переплыл на островок, перебежал через него и переправился на другой берег реки. Все это было проделано под градом пуль, которым шауни осыпали храбреца-маскоги с высокого холма, где потом располагался форт Мур, защищавший поселение Нью-Винзор. Несмотря на то, что за беглецом по пятам гналась целая толпа рьяных преследователей, он сумел скрыться в густых колючих зарослях. Через некоторое время бывший пленник, весь ужасно израненный, вернулся домой и до самой своей смерти оставался настоящей занозой в боку шауни. "История американских индейцев", изд. 1775 г., Джеймс Адэр. 

Мат в колониальном Нью-Йорке Благодаря любви жителей бывшего Нового Амстердама и понаехавших англичан к сутяжничеству, а также болезненного отношения к чувству собственного достоинства уважаемых горожан, историческим исследователям было нетрудно выяснить из судебных протоколов магистрата, какими обидными прозвищами награждали друг друга ньюйоркцы. Элис Морс Эрл в «Colonial days in old New York», 1896, писала: «Иски о клевете подавали часто, их причины проистекали из оскорбительных выражений в адрес истца по очень незначительным, но раздражающим бытовым поводам. Казалось бы, стоит ли подавать в суд, если вас просто обозвали «кровяной колбасой» (англ. black pudding),  «сплетником» (гол. verklickker), или даже «турком». Хотя, конечно, никто не потерпит, если его обругают «рогатой  тварью» (англ. horned beast) или «сенокрадом» (англ. hay thief). Сравнение со свиньей, также не было пустяком, который можно спустить обидчику.  Такие обидные эпитеты, как «оплеванная борода» (гол. spitter-baard) и «голландская морда» (англ. Dutch dough-face), казалось, являлись самыми омерзительными из всех оскорблений, но стоило сказать в запальчивости «мофф», презрительную кличку немцев в Голландии, обычная ссора могла перейти в поножовщину.»

С днем защитника Отечества!