Давайте немного окунемся в американскую литературу. Герман Меррвил был моряков и, без сомнений, большим романтиком. Он любил описывать в своих книгах морские походы и путешествия к дальним берегам, а так, разумеется, не обходилось и без упоминаний еды. Сегодня у нас на рассмотрении большой роман "Моби Дик", полный библейских отсылок и романтизма. Он про гигантского кита, если вы не знаете. Но едят тут, конечно, не кита, а какую-то разиньку.
История с разинькой забавная. Действительно есть такое устаревшее русское слово, обозначавшее морского моллюска, схожего с устрицей. Только вот в оригинале никакой разиньки нет, там используется слово Clam, что, в сущности, просто моллюски. Откуда переводчица взяла эту разиньку - понять невозможно. То же, в общем, и с морскими сухарями. Ship biscuits - это просто сухари, которые ели на корабле. Но в фантазии переводчицы они стали сухарями морскими. Так вот и создаются легенды. Это исследование провёл не я, врать не буду, до меня уже нашлись любопытные люди. Но рассказать нужно было. Речь тут о свежих моллюсках с размолотыми сухарями и соленой свининой. Сложно себе представить, но Меллвил знал, о чём писал. Так что наслаждайтесь. Мне кажется, это было вкусно.
Когда мы уведомили её о своём желании получить ужин и ночлег, миссис Фурия, отложив на время выволочку, препроводила нас в маленькую комнатку, усадила за стол, изобилующий следами недавней трапезы, и, обернувшись к нам, произнесла:
– Разинька или треска?
– Простите, что такое вы сказали насчёт трески, мадам? – с изысканной вежливостью переспросил я.
– Разинька или треска?
– Разинька на ужин? Холодный моллюск? Неужели именно это хотели вы сказать, миссис Хази? – говорю я. – Не слишком ли это липкое, холодное и скользкое угощение для зимнего времени, миссис Фурия, как вы полагаете?
Но она очень торопилась возобновить перебранку с человеком в фиолетовой фуфайке, который дожидался в сенях своей порции ругани, и, видимо, ничего не разобрав в моей тираде, кроме слова «разинька», подбежала к раскрытой двери в кухню, выпалила туда: «Разинька на двоих!» – и исчезла.
– Квикег, – говорю я. – Как ты думаешь, хватит нам с тобой на ужин одной разиньки на двоих?
