Иногда бывает так: появляется неудовлетворенность своей жизнью. Кажется: вот небольшой кусочек чего-то мне не хватает. Для полного счастья. И этот небольшой кусочек из неудовлетворенности вдруг превращается в беспокойство. Тогда вообще жизни нет.
Дама ушла на пенсию. У нее квартира на первом этаже. Прожила в ней много лет. И все было хорошо. Но вышла на пенсию и обнаружила несколько неприятных вещей. Оказывается, деревья и кусты у окна загораживают свет. Раньше она этого не замечала. Потому что на работе. А сейчас – дома. И темнота стала раздражать.
В утро солнечного дня приходилось зажигать свет. Потому что у нее окно выходит на запад. Во дворе полумрак. А тут еще кусты и деревья. И качество жизни, оказывается, не то.
И еще: дверь подъезда рядом с окном. И беседующие люди превратились в личных ее врагов. Ей хотелось плеснуть в них помои. Мало того, их табачный дым попадал в комнату.
Наверху живет какой-то идиот. У него мерзкая привычка: подойдет к двери и, прежде чем открыть, почему-то ее пинает. Гром – на весь двор. Причем он делает это, когда она ложится спать.
Пришлось надавить на сына. Она не давала ему покоя примерно неделю. Говорила, что кусты и ненормальные люди сведут ее в могилу. Что она дурно спит. И лишилась покоя.
Сын не выдержал. Начал действовать. Квартиру на первом этаже продали. Купили на втором в старом пятиэтажном доме. Затем ремонт. И вот, наконец, дама въехала в новое жилище. Ей приятно было сидеть на балконе и пить чай. У нее раньше балкона не было. А тут – пожалуйста. Сын сделал небольшой столик, на который можно поставить чашку.
Прошло время. И она привыкла к новому своему положению. На балконе днями сидеть не будешь: у нас не Крым, а Урал. Кроме того, напротив балкона – несколько гаражей. Там мужики собираются. И иногда их громкие голоса долетают до ее ушей: слушать неприятно.
В квартире над ней ребенок научился ходить. У него ножки маленькие, но все равно слышно. Иногда он что-нибудь роняет на пол. А ночами принимается плакать. Родители его утешают. А она все, конечно, слышит. Так что, как говорится, не сахар.
Пришла новая неудовлетворенность. Вот бы еще пять тысяч к пенсии. Всё же подорожало. И ей как раз пяти тысяч не хватает. Когда она ложилась спать, то думала про эти деньги. И считала, и мечтала. И думала об этом днем, когда гуляла. Или когда готовила суп.
Пять тысяч! Она не барыня какая-нибудь. Ей много не надо. Даже десяти не надо. Ведь она все продумала. Именно пять тысяч.
Начала искать работу. Но не получилось. Нашла одну – но там полный рабочий день. А ей это надо? Ей этого не надо. Потому что она с ума не сошла.
Сказала сыну про свои терзания. Он ничего не ответил. Но в конце месяца перевел пять тысяч. Когда она прочитала СМС, что деньги пришли, у нее потеплело внутри. Она накинула плащ и пошла в магазин.
Вечером радость от пяти тысяч притихла. Будто спряталась. И в душе вдруг появилось знакомое тяжелое чувство. Она подумала, что сидеть в квартире на втором этаже с прибавкой к пенсии от сына ничего принципиально в ее жизни не изменили. Конечно, есть балкон. Но она к нему привыкла. И чего хорошего пялиться на гаражи? И пять тысяч. И что?
И ее вдруг испугало однообразие. Потому что сегодня, завтра и послезавтра одно и то же. Чай, обед, прогулка, гаражи за окном, и снова нужно укладываться в постель. Чтобы с утра чай, обед, прогулка и гаражи. Понимаете, неудовлетворенность в душе появилась. А она так легко превращается в беспокойство. А беспокойство отравляет жизнь.
Вот если бы поехать в дом отдыха? Знаете не в тот, который недалеко от города. Лучше подальше. Хорошо бы на берегу моря. Или озера – на худой конец.