На древних картах можно увидеть, как менялись географические представления людей на продолжении более чем двух тысяч лет. При желании на них, впрочем, можно увидеть и многое другое. Не отражённое в официальной истории изменение очертаний материков. Недавнее ещё отсутствие ледяного панциря в Антарктиде. Великую Татарию ещё можно. Гиперборею, само собой. И Антилию иногда. Но Антилию редко — места нужно знать.
При желании многое можно увидеть.
... Давно это было. Когда я читал «Новую хронологию» Фоменко, тогда ещё новую действительно, свеженькую, так хорошо гармонирующую с угаром и трешем 90-х, сильно удивил меня один поворот сюжета. Ничтоже сумняшеся автор датировал события Пелопонесской войны по описанию Фукидидом солнечного затмения. И получив иную дату, нежели указанная в учебнике, признал историю античного мира — позднейшим вымыслом. Хотя следовало из расчётов только то, что Фукидид затмение описал не точно. Лично я думаю, он много ещё где приврал или напутал. Ибо в период описываемых событий о другом думал — воевал.
К чему это? К тому, что всё объяснимое ошибкой, объясняется просто ошибкой. Но и к картам тоже. У Фукидида карта, например, вряд ли была, хотя служил он во флоте и даже командовал небольшой эскадрой. Компаса у него, кстати, тоже не было. Флот его двигался, руководствуясь береговыми ориентирами, известными по устным описаниям, а в открытом море (греки, впрочем, редко удалялись от берега) — по солнцу. К ночи корабли стремились найти гавань. Причём направление от одного ориентира к другому также передавалось в кругу мореходов из уст в уста.
И так было очень долго. Картами пользовались только учёные географы. Например, Александр Великий взял с собой в Азию картографов. Но они перепутали Кавказ с Гиндукушем, и завели полководца в такие дебри… что Александр наступал, вообще не имея понятия где находится, и захватывая всё что увидит.
И у крестоносцев, — средневековых армий вообще, — тоже не имелось карт. Двигались по описанию маршрута, содержавшему ключевые точки. Там следовало нанять проводника или спросить дорогу до следующего пункта. Также, из описаний были известны расстояние между точками в днях и направление от предыдущей к следующей — примерно. От карт не было пользы, потому что содержали они всё то же самое, но в менее удобной и понятной графической форме. Ибо составлялись на основании тех самых описаний, со слов путешественников и мореходов, кое-как запомнивших время пути и примерное направление по солнцу.
И, кстати, поскольку дорога никогда не шла по прямой, расстояния между пунктами традиционно преувеличивались. Когда в XVII столетии географы смогли составить карту Франции с использованием навигационных приборов, усыхание государства ввергло короля в печаль.
... Так что же можно увидеть на древних картах? Там можно увидеть полную неосведомлённость картографа относительно земель его соплеменниками не посещавшихся и известных в лучшем случае понаслышке — от иноземных купцов. И весьма приблизительное и кособокое изображение его собственного отечества. Плюс, на бонус, фантазии автора, коими он заполнил оставшиеся пространство. По традиции заполнял. Это не порицалось. В результате на карте Эратосфена Волга, вытекая из Каспия, впадает в Северный океан, а Китай вовсе не предусмотрен. 2500 лет назад на его месте ещё плескалось море, и живший чуть позже Александр Македонский был неприятно удивлён недавним увеличением площади суши, когда узнал, что Индия — не край света, и завоевать весь мир за один поход — не судьба.
На более поздней карте Гекатея Китай уже есть, но Волга всё ещё течёт вспять, а за экватором вместо продолжения Африки, как-то резко начинается Антарктида. Америки и Австралии ещё нет, — если верить карте эта суша возникла не более 2000 лет назад.
Наконец, у Меркатора (XVI век) наблюдается некая свободная ото льда суша на северном полюсе. Сразу с озером, из которого вытекает четыре реки, — а так быть не может. Нет, правда. Так не бывает.
По карте ясно видно, что составитель о географии севера вообще не имеет понятия. Но тогда это было нормальным. Европейцы в Северном Ледовитом океане не плавали. А если б поплыли, то на карту не полагались бы. Ибо понимали, что картографу неоткуда знать те края. Это только сейчас банальную неосведомлённость помноженную на богатую фантазию, стало модно считать «древним знанием».