Шпионаж в среде высшего командования РККА в годы Великой Отечественной войны - одна из самых закрытых и дискуссионных тем в истории. Однако косвенные указания на то что этот факт мог иметь место при внимательном прочтении мемуарной литературы встречаются довольно часто.
10 декабря 1941 года в Особый отдел Юго-Западного фронта был доставлен сержант Воропаев, который сообщил, что своими ушами слышал, что командир одной из армий, обороняющих Москву, связан с немцами (Смотри публикацию «Дело Воропаева»). А слышал он это, будучи на излечении в доме Анны Карповны Франько, колхозницы из села Шаповаловка.
Учитывая, что Особый отдел фронта уже сталкивался с кое-чем подобным (смотри публикацию «Послание от старого знакомого»), было принято решение, проверить показания сержанта Воропаева и лишь после этого докладывать наверх.
Для этого в тыл к немцам, на встречу с Анной Карповной Франько были отправлены лейтенант госбезопасности Любченко и разведчик Иван Чайка. На всю операцию им отводилось 10 суток.
До Шаповаловки они добрались благополучно. Но здесь возникла одна трудность. Шаповаловка было небольшим селом, расположенным на безлесом нагорье. И все подходы к нему просматривались. А в селе стоял немецкий гарнизон.
Возник вопрос, как встретиться с Франько.
Решили просить о помощи местных партизан.
Иван Чайка отправился на их поиски. Через двое суток вернулся с пареньком лет шестнадцати по имени Филя. Командир паризанского отряда направил его помочь разведчикам. Филя оказался очень толковым и смышленым. Он сообщил, что соседка и подруга Франько - связная партизан, и предложил план, как это использовать с пользой для дела.
Сбегал в село. Вернувшись, рассказал, что утром их человек и Франько вместе пойдут на Козье болото собирать клюкву. Там и можно будет побеседовать с Анной Карповной. Иначе никак нельзя, так как можно нарваться на немцев. Оказалось, что двоюродный брат Анны Карповны служит старшим полицаем в соседнем селе Межеречье. На следующий день все пошло, как и планировали.
Когда только ранним утром две подруги оказались на Козьем болоте, к ним вышли двое вооруженных людей. Перепуганные женщины побросали свои корзинки. А далее разведчики их разделили. Иван Чайка увел «допрашивать» подругу Анны Карповны, а Любченко взялся допрашивать Франько.
Хотя женщина была напугана и отвечала многословно и с причитаниями, но говорила в основном по делу. Рассказала, что она родилась и всю жизнь прожила в Шаповаловке. Была замужем. В июле 1941-го мужа призвали в армию, и с тех пор о нем ни слуху, ни духу. Побеседовав о том о сем, Любченко, наконец, задал вопрос: что известно Анне Карповне о сержанте Петре Ивановиче Воропаеве?
Женщина ударилась в слезы, а когда успокоилась, поведала, что Петра Ивановича, который находился у нее на излечении, выдал немцам родной брат ее мужа. Он имел виды на Анну Карповну и приревновал Петра Ивановича к ней. А потому привел к ней в дом полицаев. Те отправили Воропаева в райцентр в тюрьму. Комендант сказал Анне, что ее Петра расстреляют за нарушении указа об обязательной регистрации в комендатуре или у старост всех бывших военнослужащих Красной Армии, оставшихся на занятой немцами территории. Тогда Анна побежала к своему брату полицаю и просила его заступиться за Петра.
Брат сходил к коменданту и сообщил, что комендант обещал заменить расстрел Петру Ивановичу концлагерем.
А когда Анна Карповна пошла сама в комендатуру, к ней вышла женщина в форме и сказала, что ей ходить больше в комендатуру не надо, так как Петр вернется к ней, когда искупит свою вину перед Германией.
Любченко подробно записал рассказ Анны Карповны. Заставил ее расписаться на каждом листе. И рекомендовал отвечать своей соседке и подруге, что ее расспрашивали о ее брате полицае.
На том и разошлись.
Женщин отпустили в село, а сами отправились к партизанам. Здесь дороги Любченко и Ивана Чайки разошлись. Любченко отправился через линию фронта с доказательствами, что Воропаев предатель и работает на немцев, а Иван Чайка остался в связи с делом отряда Бурого. (Смотри публикацию «Партизаны из Абвера»).
Один из многочисленных примеров боевой работы контрразведчиков, которые (вопреки навязанному медийными средствами мнению) не "просиживали штаны", не "заградотрядили" и не "пили кровь невинных младенцев" на допросах.
(Источник: М.А. Белоусов)