Работали на одном БелАЗ, четыре водителя, карьер работал круглые
сутки в четыре смены, так же работали БелАЗы. День с 8-00 до 20-00. Ночь с 20-00 до 8-00. Два дня дома. Машина работала без остановок, один водитель выходит, другой садиться еще на теплое сидение. Работали все четверо на один" карман". Как это выглядело на практике. За месяц машина заработала 1200 советских рублей. Эта тысяча двести, делится на четверых, по количеству отработанных часов. Выходило по 300 рублей, к этим 300 добавлялось еще 300 это северный коэффициент, если выходило больше, все равно 300. Разница в зарплате была только в разнице отработанных часов, классности водителя и северных надбавок, а их было 8. Первая через пол года ,через год две, и так до восьми. 300+300+240. Если надбавок нет, то 300 + 300 и все. Но деньги надо было еще заработать.
Что это давало на практике, давало много, каждый старался отработать хорошо, что бы не висеть на шее других. Старались подготовить машину для сменщика, что бы он не имел проблем с машиной, особенно в ночную смену. Лучше мелкий ремонт сделать днем. Чтобы не возиться с машиной ночью. Каждому хотелось знать как кто отработал (за других не знаю, но в экипажах в которых я работал было так) в кабине лежала тетрадь, в нее надо записать все что ты сделал за смену.
Выглядело это примерно так. 22.02.87. - 40 по Цельсию. Первая смена 1) . 20 рейсов вскрыша на 3,2 км. 2) Ремонт два часа (замена ШСЛ в передней правой штанге). 3) Два рейса руды на 32,5 км. Вторая смена.
1) Четыре рейса руды на 32,5 км. Проблем не было.
Первое что делал когда садился в машину смотрел тетрадь,(как говорили напарники они поступали так же) И сразу было видно в каком состоянии рабочий график БелАЗ. Что ломалось. Кто что ремонтировал. Как идет выполнение плана.
Когда видели что уже зарплата есть, становились на ремонт, по плану, машина должна отработать в карьере или на фабрике 20 календарных дней и 10 дней на ремонте. Для новых машин план был больше, выполнялся за счет сокращения дней на ремонте. Да и сходов ( поломка во время работы) у новых машин было меньше. Ну а скаты резали все одинаково, что новые, что старые, камни резали скаты, как нож масло. На порез ставили манжеты, но только на задние колеса.
На передок старались ставить новые скаты, иной раз приходилось снимать заднее и ставить наперёд, а с порезом назад. Да к стати, почему-то, баллонщик сразу выкручивал золотники, нарезал резьбу под глухарь, а вместо золотника, мыло. Накачал скат, залепил мылом и зафиксировал "глухарем". А когда надо спустить колесо, погрел факелом, мыло вылетало. Зачем так делали я не знаю. Нам накачивать колеса было запрещено. На машину ставился скат водила его прикручивал. И уже привинченный скат, накачивал баллонщик. Если надо снять один скат, то освобождали от воздуха оба.
На ремонт собирались все четверо. Ремонт тяжелый. Мазуты поели не мало, а еще и сильная загазованность бокса.
Вот так цветут пионы на Кубани.