1982 год
СССР
Особый отдел КГБ зенитно-ракетной бригады корпуса ПВО изучал по делу оперативной проверки с окраской «антисоветская агитация и пропаганда» ефрейтора Клавинга, эстонца, допускавшего среди военнослужащих клеветнические суждения националистического характера. В августе—сентябре 1982 года Клавинг лечился в Гатчинском военном госпитале, где в его проверке участвовал агент «Освальд».
27 августа 1982 года в этот же госпиталь поступил и был помещён в одну палату с ними Музикявичюс, жаловавшийся на боли в области сердца. Позднее выяснилось, что он, имея намерение уклониться от военной службы, симулировал заболевание.
При знакомстве Музикявичюс рассказал, что до призыва проживал с родителями в Каунасе, закончил торгово-кулинарное училище, около двух лет работал продавцом в мясном отделе гастронома. Проникнувшись доверием к Клавингу, который не скрывал своих антисоветских убеждений, объект заявил, что придерживается таких же взглядов. Одновременно он поделился, что его отец в годы Великой Отечественной войны служил в немецкой полиции, а затем в составе националистических формирований вёл вооруженную борьбу с Советской властью в Литве и был осуждён на десять лет лишения свободы.
На очередной встрече «Освальд» сообщил оперработнику о националистических настроениях Музикявичюса. Поскольку тот проходил службу в режимной части - являлся водителем тягача ракетной технической базы,— была срочно проведена его спецпроверка. Она показала: отец и дядя Музикявичюса за службу у немцев и последующую националистическую деятельность в 1945 году действительно привлекались к уголовной ответственности. Агента ориентировали на дальнейшее выяснение характера отношений между Музикявичюсом и Клавингом, сблизившимися на основе общности своих политических взглядов.
Как стало известно от «Освальда», в сентябре Музикявичюс в беседах с Клавингом постоянно восхвалял условия жизни в буржуазной Литве, обсуждал с ним вопросы выезда или нелегального бегства за рубеж по окончании службы в армии. При этом Клавинг высказывал мысль о том, что в случае осуществления задуманного с целью обеспечить своё материальное положение следует выдать иностранной разведке известные им сведения о Вооруженных Силах СССР, Музикявичюс соглашался и настаивал на том, что секретные данные надо собирать уже сейчас.
Действуя в соответствии с определённой ему линией поведения, агент не разделял националистических взглядов проверяемых, поэтому Музикявичюс и Клавинг полностью ему не доверяли, иногда уединялись и при его появлении прекращали разговор или переводили на другую тему. При выписке 1 октября 1982 года Клавинга из госпиталя они обменялись адресами.
Вскоре убыл в часть и «Освальд», а в начале ноября в связи с истечением срока службы он уволился в запас. Обеспечить дальнейшее агентурное наблюдение за Музикявичюсом в госпитале, где тот пробыл ещё месяц, по ряду причин не представилось возможным.
(Источник: В. Савельев, В. Юрманов)