Муза театра Мельпомена - дама серьёзная. Даже если на сцене идёт комедия, актёрам не до смеха, так же, как и режиссёру и автору! Никаких вольностей, никаких импровизаций, только так, как репетировали!
Но случайности бывают. Однажды у "Онегина" не выстрелил пистолет. Нет хлопка - и всё тут! С досады актёр... пнул "Ленского". Догадливый "Ленский" рухнул.
- Коварный! Твой сапог отравлен! - прокомментировал "секундант".
***
Провинциальный актёр играл Чацкого, почти не выпуская из рук стакан с чаем. Играл неплохо, но зачем эта странная деталь?
- Так в пьесе же сказано: "Чай пил не по летам"...
***
Бывают проколы и у маститых актёров. И уж тут без находчивости - никак! Надолго запомнили зрители, как Сара Бернар играла нищенку, забыв снять бриллиантовый браслет.
- Браслет продай! - крикнул какой - то озорник из зала.
- Пыталась! Бриллианты оказались фальшивыми!
***
Редкий случай - коварство рабочих сцены. Но и такое бывает! Некая примадонна на репетициях "Тоски" Пуччини так разозлила рабочих, что те решили отомстить.
Финал оперы. Героиня бросается со стены замка, не подозревая, что вместо обычных толстых матов под стеной... БАТУТ!
Что должна была подумать почтеннейшая публика, когда Флория Тоска... взлетела?!
***
Но самый популярный персонаж театральных историй - это статист. Актёр на бессловесные роли, для массовки. Казалось бы, где там можно отличиться, что испортить? Ведь произносит статист одну фразу, не более!
Но вот на сцене статист докладывает о прибытии всесильного министра:
- Радикал Кишелье!
На сцену буквально врывается актёр в кардинальской сутане:
- Ришелье я, Ришелье! И не радикал, а кардинал, каналья, кар-ди-нал!!!
***
В спектакле "Дочь фараона" статист играл Льва. Он должен был пройти по гребню скалы, и упасть, когда его сразит стрела охотника. В последний момент оказалось, что постоянный статист запил - и шкуру надели на другого - какая разница?
И вот - выстрел, а лев не падает. Он явно ... боится! Охотник делает вид что промахнулся, и стреляет снова.
И тут лев... поднялся на задние лапы, передней перекрестился - и всё-таки "упал" - спрыгнул!
Именно в таких ролях, в массовке, начинали почти все будущие великие актёры. Когда в 1919 году в Мариинский театр пришли поступать два долговязых друга - Мравинский и Черкасов, их приняли. И сразу же поручили бессловесные роли гостей на балу у Лариных.
Что делал на сцене Мравинский - об этом история не помнит. Потому, что все взгляды были прикованы к Черкасову. Эта длинная фигура то складывалась буквально пополам, то вытягивалась в линейку, то застывала в такой позе, точно без головы, то обхватывала себя руками, будто её кто-то обнимает...
Зрительный зал забыл об опере - так занимательны были трюки статиста!
***
Сегодня, когда роман "Хижина дяди Тома" грустно пылится на полках библиотек, невозможно представить себе его непреходящую популярность на протяжении столетия! Пьесы по его мотивам шли на сцене многих театров.
(Рассказ о романе и его авторе здесь)
Рассказывали о примадонне, которая требовала себе в этой пьесе главную роль. Режиссёр даже растерялся:
- Какую? Дяди Тома?
- Ну хотя бы Хижины!
А в качестве массовки, чтобы изобразить негров, выставленных на аукцион, пригласили взвод солдат.
Раскрасили, надели на них барашковые парики... Солдаты смущённо косились в зал - ведь там в первых рядах сидели их офицеры. Им объяснили, что всего-то надо, как войдёт на сцену главный герой, нестройно-вразнобой сказать: "Здравствуй, дядя Том".
И что же? Актёр входит - солдаты вскакивают, срывают парики, как фуражки, и хором отчеканивают:
- Здравия желаем, дядя Том!
А самый известный казус с этой пьесой записал Сергей Михалков. Дело было в Московском ТЮЗе. Для детей грань между игрой и реальностью ещё очень условна.
На сцене идёт аукцион, на помост поднимается дядя Том, которого зрители уже успели полюбить. Его купит тот, у кого окажется больше денег.
И вдруг... на сцену из зала выбежала девочка и протянула торговцу пять рублей!
И воцарилась тишина
Согретая дыханьем зала,
И вся Советская страна
За этой девочкой стояла.
Удалось ли актёрам закончить спектакль? История умалчивает.