27 апреля 1945 года. Столица Германии пылала в сжимающемся огненном кольце. Во всех секторах обороны Берлина горели танки, дома, падали люди. Пожары и артиллерия превращали в пепелища улицы и кварталы, огонь останавливался, только тогда, когда нечему было гореть.
А здесь, в центре Берлина, находилась главный сектор обороны "Цитадель", - рейхстаг, министерства и бункер Гитлера, в хаосе битвы казалось забытый всеми и живший своей, оторванной от реальности жизнью.
Его единственная уцелевшая антенна, отстукивала снова и снова слова единственной надежды: "Где армия Венка? Где группа Штейнера? Где армия Буссе?". И 22-летняя телефонистка Эмма тихо плакала, читая приказ фюрера: "Умирающая нация должна сражаться до последнего немца!"
А внизу под двадцатью метрами земли и бетона ждал Адольф Гитлер. Он ждал ответа своих генералов, ждал, пока 3 армии деблокируют Берлин и спасут его. Но ответа не было, и фюрер сидел за столом маленького кабинета, бесконечно перетасовывая карты, что стали мягкими от пота его ладоней за много часов.
Все больше советских артполков выходили на дистанцию обстрела центра Берлина. Адольф Гитлер видел, как вздрагивают стены и мигает свет. Как осыпается штукатурка с потолка, доносится гул бесконечных взрывов. Не спали и ждали все вокруг него, вся 1000 человек.
Многочисленные комнатки и этажи бункера под рейхсканцелярией были набиты генералами, партийцами, эсэсовцами, офицерами, солдатами, поварами, секретарями, слугами. Женщинами и мужчинами, которым повезло избежать окопов наверху, но не повезло сбежать из Берлина. Конец приближался, а надежда на удар немецких армий становилась все призрачней для них.
Вентиляционные установки бункера плохо справлялись в условиях бесконечных обстрелов. По коридорам носился спертый воздух, наполненный запахом немытых тел, носков, пригорелого масла и привкуса цемента. Недостаток кислорода, дрожь земли и стен, - ощущение приближающейся смерти угнетало всех.
Обитатели бункера хватались за малейшую сплетню, взрывались вспышками безумных оргий, топили страх в вине. С каждым днем дисциплина в бункере Гитлера падала, надменные офицеры СС становились жалкими, офицеры заискивающе смотрели в глаза курьерам
и солдатам, спускающимся сверху, спрашивая их - "Ну как там?"
Затворники подземелья объедались мясом, икрой, ветчиной и пьянствовали, поднимая запасы из огромных хранилищ рейхсканцелярии, а наверху их защищали старики и дети. Иногда эсэсовцы бункера поднимались в Берлин на разведку. И возвращаясь, рассказывали как вешали дезертиров не желающих воевать за Германию, нарезая куски салями.
А ночами в отсеках бункера звучала музыка, слышался истеричный смех. Там танцевали и пьянствовали парочки, уединялись и катались в темноте. Каждая немка и немец жили тут как в последний раз, примиряясь со смертью, сбрасывая морали и запреты.
Лишь на этаже Гитлера было тихо. Здесь, в большой спальне фюрера обитали шесть прелестных детей от 4 до 12 лет, дети четы Геббельс. Фанатичные родители-нацисты привезли их пару дней назад, чтобы разделить судьбу фюрера, победить или умереть. Дети ничего об этом не знали и радостно тараторили без умолку, когда к ним заходил дядя Адольф, тетя Ева или любой гость.
5 дочерей и сын Геббельсов любили слушать детские сказки и трогательно пересказывали их маленькой сестре, что болела ангиной и лежала на дальней двухъярусной кровати. Гул взрывов не пугал детей, они верили папе и маме, что говорили им - "это дядя Адольф побеждает врагов"...
ДАЛЬШЕ: глава 27 На улице < (жми!)
Битва за Берлин-2: