В начале 1930 года, в Нагорном Карабахе все чаще стали выявлять случаи заражения чумой. Поначалу, местные власти не спешили докладывать об этом выше, по инстанции, чтобы не портить отчетность.
Когда эпидемия приобрела угрожающие размеры, руководству стало ясно, что теперь с них могут спросить за неприятие своевременных мер и сокрытие фактов, поэтому все решили списать на вражескую диверсию.
Такой вариант развития событий всех устроил, так как партийные власти не несут ответственности за происки врагов молодого государства, и теперь появилась возможность открыто, не таясь, попросить у центра медицинскую помощь.
В район был послан уже известный к тому времени эпидемиолог Лев Александрович Зильбер, которому объяснили в райкоме партии, что подозреваемые в диверсии уже выявлены, а ему осталось всего лишь погасить вспышку тяжелого заболевания.
В ходе работы, исследуя трупы умерших от чумы людей, Зильбер с удивлением обнаружил, что у них отсутствуют внутренние органы – печень и сердце.
По мнению местного начальства, это обстоятельство только подтверждало их версию об умышленном заражении населения иностранными шпионами и доморощенными вредителями, костяк которых уже был арестован сотрудниками НКВД.
Напрасно Зильбер убеждал чиновников в ошибочности их выводов, разъясняя, что обвиняемые в этом преступлении люди, невиновны, так как сами не являются разносчиками чумы, что невозможно, при таком тесном контакте с органами умерших.
Поняв, что всякие доводы бесполезны, Лев Александрович выехал в одно из сел, по всем признакам, являющегося очагом заразы.
Общению с населением сильно мешал языковой барьер – многие не разговаривали по-русски – и замкнутость деревенских жителей.
Тем не менее, проделав колоссальную работу, Зильбер установил, что переносчиком заболевания являются обыкновенные грызуны – мыши и крысы.
Что касается вырезанных органов, то оказалось, что виной всему древний обычай, требующий от членов семьи покойного, съесть сердце и печень скончавшегося от болезни родственника, чтобы не заболеть самим.
Благодаря разъяснительной работе и уничтожению грызунов, распространение инфекции было остановлено, и вскоре, Лев Зильбер вернулся в Баку, где работал на должности директора института микробиологии и заведовал кафедрой.
Ученого представили к высокой правительственной награде, но вручить ее не успели, так как вирусолог бы арестован по обвинению в попытке отравления партийного руководства республики.
К такому выводу пришло следствие на основе доноса из карабахского обкома, сотрудникам которого, очень не нравилась тривиальное объяснение ученого о грызунах.
К тому же его докладная о дикой традиции горцев, бросала тень, как на район, так и на всех коммунистов Азербайджана.
В СССР того времени и за меньшие проступки назначали высшую меру наказания.
Не дала привести приговор в исполнение жена ученого – прославленная микробиолог Зинаида Виссарионовна Ермольева. Женщина связалась с братом Льва Зильбера – писателем Вениамином Кавериным, и вместе они попросили о заступничестве Максима Горького, который напрямую общался с товарищем Сталиным.
Иосиф Виссарионович приказал прекратить дело.
Это был первый арест Льва Зильбера. Позднее, когда они с Ермольевой расторгнут свой брак, его посадят еще дважды, и всякий раз, Зинаида Виссарионовна вместе с Кавериным, помогали ему выбраться из лагерей.
Лев Александрович прожил долгую жизнь, совершил не мало выдающихся открытий (некоторые, в местах заключения), был награжден орденами и удостоен Государственной премией СССР, но никогда не забывал, что может сделать с человеком советская власть.
Он прекрасно отдавал себе отчет, что миллионы людей нашей страны, не имеют выхода не гаранта высшей справедливости – товарища Сталина.
Царицын - колыбель полководческого таланта товарища Сталина
Кризис социализма в Восточной европе. 1956 год
Воспитанное тов. Сталиным большинство
Фидель Кастро. Случайный путь к диктатуре
Поддержите канал, поставив "лайк" и подписавшись, если понравилась статья.