Строгость тюремщиков, скудное питание, работа на рудниках и разведение огорода как единственное развлечение – в таких реалиях оказались сосланные декабристы.
По итогам судебного процесса в Сибирь отправились 124 человека. Император здраво рассудил: контролировать изменников проще, если они будут делить тяготы заключения в одном месте. Тюрьмы такого размера, правда, не имелось, поэтому ее пришлось строить на Петровском заводе в Забайкалье.
На содержание каждого осужденного выделялось 24 рубля в год. Для сравнения: воз соломы в 1820-х стоил около 1 рубля, килограмм масла — 1,20 рубля, воз сена — 5 рублей. На эти деньги, прямо скажем, не разгуляешься, поэтому декабристы рассчитывали на помощь родственников. Последние же нередко рвали отношения с политическими ссыльными, чтобы не запятнать свою репутацию.
Сначала декабристов держали в Чите. В остроге жили по 16 человек в комнате, всегда под охраной. Зимой здесь наступал страшный холод. Вместо узких нар на собственные средства заказали деревянные кровати. Работали пару часов утром и пару часов после обеда. В свободное время боролись со скукой — изучали языки, читали, играли в шахматы и устраивали лекции по истории, экономике, военному делу. Излюбленным развлечением стало разведение огорода. Особенно усердствовал Вильгельм Кюхельбекер — он целые дни проводил на грядке.
Видеться с женами разрешалось всего два раза в неделю. Женщины, чтобы последовать за супругами, были вынуждены оставить своих детей.
В 1828 году Николай I, убежденный в связях декабристов с иностранными дипломатами и всерьез опасавшийся нового заговора, неожиданно пошел на послабления. Он приказал снять кандалы с тех арестантов, которые достойно себя вели.
В Чите они прожили почти 4 года. Летом 1830-го начались сборы в Петровский завод. Шли арестанты пешком, преодолевая каждый день 20−30 километров. Впрочем, это было путешествием весьма приятным: купались, ужинали у костра, писали пейзажи, изучали природу. В новой тюрьме декабристов разместили в отдельных камерах.
Работа была пустяковой формальностью и отнимала несколько часов в день. Разительное отличие по сравнению с тяготами, которые испытала первая партия декабристов. Так, Сергей Волконский, братья Борисовы, Сергей Трубецкой, Евгений Оболенский, Артамон Муравьев, Василий Давыдов и Александр Якубович были направлены на Благодатский рудник: они трудились под землей с 5 утра, сидели на воде и хлебе.
В новой тюрьме на Петровском заводе у декабристов завелись перья, бумага и чернила. Они выписывали русские и европейские журналы. Посылки с книгами и журналами приходили в целости и сохранности, а вот хорошая одежда по дороге к арестантам таинственным образом исчезала. Теперь супругам было разрешено жить вместе. Женатым полагались «квартиры» попросторнее.
Начиная с 1832 года, арестантов становится все меньше и меньше: их переводят на поселение. Это стало испытанием гораздо более серьезным, нежели чем каторга. Декабристов направили (как правило, поодиночке) в разные уголки Сибири добывать пропитание своим трудом.
Среди декабристов были врачи. В ссылке они делились знаниями с товарищами; одним из самых талантливых учителей стал Фердинанд Вольф. В 1852 году ему разрешили занять должность врача Тобольского тюремного замка. Лечиться к нему ехали со всех концов Сибири.
Призванием некоторых декабристов стало сельское хозяйство. У братьев Муравьевых в хозяйстве появились все технические новинки того времени. Они построили мельницу, которая работала круглогодично, занялись рыбным промыслом. Торговля хлебом стала для Муравьевых прибыльным делом.
У Дмитрия Завалишина было две страсти — публицистика и земледелие. На своей территории он применял современные удобрения. Соседи с завистью смотрели на богатый урожай Завалишина. Гавриил Батеньков, инженер и архитектор, занялся строительством — от заказов не было отбоя.
В 1856-м Александр II помиловал ссыльных, разрешив им проживать везде, кроме Петербурга и Москвы.