Кавказские овчарки! Собаки, которые произвели на меня неизгладимое впечатление, прежде всего своим размером. Выбегая на арену Тверского цирка, они могли уже больше ничего не делать. Просто сесть на тумбочки и показывать себя, как на выставке. Но они все-таки выполняли трюки. Правда, с точки зрения кинолога, ничего необычного они не делали. Любой пудель, или шпиц умеет садиться, пожимать лапу, прыгать через «коллегу», проходить между ног дрессировщика. Но в том то и дело, что касается это любой другой породы. Кавказцы сложно поддаются дрессировке. Поэтому и номер с ними становится уникальным.
Одна деталь – в афише было сказано, что увидят тверичане с кавказцами Марицу Запашную, а вышел Томас Микава.
И я полез в интернет. Никакой полезной информации об этом человеке я не нашел. Кроме того, что Томас – муж Марицы Вальтеровны. И я сразу встрепенулся. Как журналист, но вовсе не из желтого издания. Мне было понятно, что номер Томасу передала супруга. Но! Томас – не цирковой человек. Иначе хоть что-то в поисковике, но нашлось бы. И это чертовски интересно!
И вот я на репетиции. Я люблю приходить для интервью именно на репетиции. Цирк пустой. Ты один в зале, значит и представление только для тебя.
Один нюанс: прежде чем занять место, я все-таки дождался Томаса. Мало ли что? Во время премьеры одна из собак все время пыталась выбежать из манежа, только усилиями двух ассистентов ее удавалось вернуть.
Репетиция началась. Собаки, порыкивая друг на друга, впрочем, не очень злобно, выполняли команды Томаса.
Работая со своими подопечными, Томас одновременно рассказывал что-то о них. Удивительные и трогательные истории потрясли меня. Правда, сначала нашлось место для улыбки.
- Томас, а почему на премьере одна из собак хотела убежать с манежа?
- Маршал всего боится, потому что только вводится в номер. Ведь принципы обучения у всех животных в цирке похожи. Сначала приучаем к толпе, просто водим по городу. Потом, к громкой музыке. Но Маршал все равно еще пугается. Правда, даже испуг мы превращаем в репризу. Капризная собака! И зритель смеется, хлопает.
- Томас, а одна белая собака как-то нехорошо на меня смотрит. Не съест?
- Не должна. Это Санта, - Томас улыбнулся, - дальше барьера она не пойдет. Приучил.
- А сколько времени нужно для обучения трюку? И с какого возраста вы их берете?
- Все собаки разные. А вот берем мы их приблизительно с четырехмесячного возраста.
- И сразу понятно, станет ли собака артистом?
- У меня только одна собака так и не стала артистом. Это грустная история. Собаки ведь как люди. Они становятся членами семьи, ты воспринимаешь их как детей, а потом как пожилую родню. Когда собаке семь лет, то в пересчете на человеческие годы – ей 70! На репетициях таким собакам я не даю полную нагрузку и вообще отпускаю их раньше.
Но грустная история произошла со щенком. Вы наверно обратили внимание, что в фойе дети фотографируются с белой овчаркой. Не с той, что смотрит на вас. Кстати, уже время. Семен Семеныч!
На арену выбежала белая овчарка. Она, виляя хвостом, стала бегать по кругу, не обращая внимания на своих коллег. А Томас продолжил рассказ:
- Я взял его четырехмесячным щенком. Но он ничему не хотел учиться. Почти год ушел на то, чтобы он брал еду у меня из рук. Оказалось, что Семен Семеныч – аутист. Это сказали специалисты. Очень редкое заболевание для животных, свойственное, казалось бы, только человеку. И он, как ребенок-аутист, ничего вокруг не воспринимает. Конечно же, научить его чему-то, просто невозможно. И что мне с ним было делать? Когда отдано столько сил, когда ты его уже воспринимаешь, как своего ребенка? Теперь он просто живет с нами. И фотографируется с ребятишками. Это его единственная обязанность. Хотя он точно, как обязанность это не воспринимает. Я не знаю, о чем он думает. Но скорее всего о чем-то приятном, ведь от детей он чувствует только ласку и доброту.
Случилась еще одна грустная история, которая фактически доказала, что собаки, как люди.
У меня была собака по имени Сакура. И все с ней было нормально, работала, радовалась жизни, радовала нас. Но однажды, она, заснув, не проснулась. Оторвалась аорта от сердца. А ведь за три года с нами, Сакура стала полноценным членом семьи. Нужно ли говорить, что это был очень тяжелый удар для нас.
Андрей ВАРТИКОВ фото из архива Томаса Микава