Совершенно ясно, как воспринимались масоны и проч. группировки в России Александра I: исключительно как агенты (влияния) иностранных государств. Не как носители духовности, просвещения и египетских премудростей, не как шаманы в фартуках, бренчащие циркулями и мастерками и пудрящие мозги многоэтажными градусами и бредом о Соломоновом храме. А как пираты: собирают кассу и часть её тратят на месте на подрыв государства в пользу государства-вампира, выдавшего каперский патент. Параллельно доказывают мелочность своей подрывной деятельности («мы просвещаем, учим правильному христианству, подаём пример беззаветного служения обществу итэдэ»), а им в лоб: шпион, выйди вон.
Конечно, этот последовательный курс на истребление агентов только был обставлен Александром, как борьба внутренних групп влияния – для внешнего наблюдателя, причём, демонстративно, издевательски, с английским юмором. Ведь точно так же всегда обставляли свой твёрдый и последовательный национальный курс англичане – как борьбу парламентских партий. Александр научился в Европе многому, прежде всего, лицемерию. Такая тактика никого, разумеется, обмануть не могла, но внешние приличия соблюдались, и претензию предъявить было трудно. А Голицын, якобы уволенный, после сдачи министерства спокойно служил главой почтового департамента, то есть осуществлял перлюстрацию всей интересной корреспонденции, разумеется, в первую очередь, заграничной. То есть он выкорчевал все независимые от верховной власти тайные общества и теперь тихо наблюдал, как бы они не проросли снова. Как один из столпов национальной администрации Голицын плавно перетёк к Николаю.
Насколько важен пост главы почт, говорит деятельность Бенджамина Франклина, масона, союзника Франции, организатора сепаратистского переворота в Америке. До переворота он как раз занимал аналогичную должность в колониях (1737 – 53 в Пенсильвании, 1753 – 74 всех колоний). «Кто владеет информацией...» А если сомнения в важности этого поста остались, добавлю, что в России его занимал граф Пётр Пален.
Англичане, кстати, эффективности голицынского департамента завидовали: он сумел объединить разнородные и противоречивые структуры, оставив им единственно возможный просветительский вектор и зафиксировав все остальные щупальца (пришлось лечь на амбразуру). Позавидовали, изучили – и переняли. В 1844 появилась YMCA, а через сто лет ВСЦ. Создатель YMCA не титулом, но рангом будет повыше князя Голицына. Упокоен Джордж Уилльямс в Соборе Святого Павла. То есть уровень у него: Веллингтон, Нельсон...
Считается, что Голицын, в свой синодальный и министерский период был отражением своего патрона: слабовольным, духовно нестойким, религиозно недоразвитым. Он-де гонялся за всякими кудесниками и чего-то искал, а потом приходил к Александру, и они, ползая на коленках, занимались мистическими практиками. На самом деле это был опытный, хитрый, матёрый царедворец, он строго следовал приказу: выявить, изучить, забрать всё ценное и уничтожить. Отношение же Александра к мистикам было самое презрительное. Раз мистик Крюденер при нём вошёл в транс и оттуда попросил денег.
Деятельность Голицына нередко рассматривается чуть ли не отдельно от Александра, ему приписывают чрезмерную веротерпимость, якобы он способствовал проникновению в Россию множества сектантско-протестантских течений. Голицын де, был охвачен идеей некоего универсального надконфессионального христианства. На самом деле вся эта чехарда является прямым отражением борьбы Александра с британским влиянием. Именно в Англии изобрели неопределённое христианство и продвигали его по всему миру под своей эгидой. Не обладая возможностями сразу дать пинка провокаторам и агентам, Александр повёл дело в своём стиле «реформ», «все флаги в гости к нам» и через Голицына зацеловал шпионов прямо у себя дома: объявил о крайней, даже маргинальной веротерпимости (сама Англия выдавливала своих сектантов в Америку). Голицын же был нужен для того, чтобы возглавить движение поверх иностранного управления. Он и повёл его, вернее, помчал, закусив удила, проводил молебствия полухристианского толка, изобретал издевательские обряды, – то есть вывернул наизнанку и ударными темпами довёл их дела до крайнего, ультрафиолетового абсурда.
Со стороны действия александровской администрации выглядят причудливо и дико. Но не надо забывать, что голицынскую щёлочь лили на кислоту.
До поры своими союзниками, вернее, попутчиками, в борьбе за государственную церковь, Александр видел не менее едких иезуитов, так как католическая церковь-государство бешено сопротивлялось государству островному. (Сопротивляется и по сей день: не входит во Всемирный Совет Церквей, управляемый из Лондона. В ВСЦ входит 350 церквей с 400-миллионной паствой, включая РПЦ, то есть церковки в большинстве своём крохотные, как островки Британского Содружества). Покуда Англия была сильна, благодушие к «иностранным исповеданиям» использовалось Александром в торге, но, почувствовав собственное могущество после Венского конгресса, он приказал цирк закрыть. Чтобы гадов (морских) не оскорбить, первыми свернули лавку иезуитов, они тоже надоели изрядно, вместо борьбы с английскими сектантами принялись заниматься прозелитизмом, в чем немало преуспели.
Впоследствии Николай всех скрытых католиков попросил проявиться явно и лишил их наследства: аккуратно выселил за пределы страны, имения отобрал или вынудил продать. Это надо понимать правильно, не как борьбу хорошего с лучшим, веры, филиокве... Государственная церковь – штука серьёзная, это не вера, здесь главное слово «государственный». Всё, противное российскому государству лишалось национального статуса, представители негосударственного приобретали статус антигосударственного. В рамках выстраивания национальной государственной администрации любые антигосударственные проявления были недопустимы. А главный элемент госрелигии – царь. Не случайно, его венчают по специальному мистическому чину.
В декабре 1812 года, на пике противоминных манёвров Александр согласился впустить к себе Библейское общество (Британское и Иностранное Б. О.), организацию заведомо подрывную и антигосударственную. Создано это общество масонского типа было в 1804 как инструмент непрямого влияния на европейскую политику. Первой закономерно пала Ирландия (1806), но дальше продвижение шпионов замедлилось. Славный путь был такой: Финляндия (1812), Россия (1813), Дания (1814), Нидерланды (1815), Польша (1816), в том же году удалось просочиться и в США. Затем сдались Норвегия и Франция. Нетрудно заметить, что всё это страны и территории, в существенной степени зависевшие от Англии. Александр, сам давший обещание на покровительство обществу, распустить его не мог, и характерно, что оно было мгновенно закрыто пришедшим к власти Николаем («не знал» об обещаниях).
Считается, что Николай тоже «поддался», а решение провели волшебники Шишков и Аракчеев (небоевой адмирал и небоевой генерал). На самом деле Николай доделывал то, что брату было неудобно докончить – общество пришло в Россию с благословения царя. Прочих, пришедших без благословения, грубо вытеснили раньше, остальных закрыли в 1822, перед Веронским конгрессом, где был поставлена жирная точка на деятельности проанглийских обществ в Европе. Чтобы продемонстрировать бешенство от вмешательства во внутренние дела в России, сожгли даже весь тираж Библии, переведённой Обществом на русский язык. Так-то. Чтобы не лезли из-за границы со своими библиями, блин. Сами переведём. Своим собственным Е. И. В. Синодом.
1820 год был началом кодификации национальной администрации. Первыми, как слабейшее звено с самой слабой международной поддержкой пали иезуиты. В 1822 под нож пустили остальных.
Николай пустил по миру на только Библейское общество. Под предлогом чтения «декабристами» своим солдатам политинформаций вместо таблицы умножения, были фактически запрещены Общества взаимного обучения («белл-ланкастерские» школы, официально под эгидой квакерской организации «Британское и Иностранное Школьное Общество»).
Рассказывают, как некие квакерские миссионеры (англичанин – 1 штука, американец – 1 штука) молились с Александром во дворце. Он плакал. (Это не стыдно, от квакеров все плакали: они довели до слёз Петра I, а до того Оливера Кромвеля.) Считается, что после войны Александр вошёл в такой 10-летний период духовных исканий. Православные комментаторы, ищущие косвенных улик (их и вправду много) превращения монарха в монаха тут тоже плачут, так как непонятно, зачем царь колдовал с иноверцами, когда у него под боком блажил Фотий и стараются факт замолчать. Меж тем, всё становится понятно, если снять розовые очки.
Квакеры – часть британского истеблишмента; организация, созданная в довестфальский период с целью противодействия заразе так называемых «религиозных войн», то есть второй производной от регионального сепаратизма. Суть «религиозных войн» – это сепаратизм от сепаратистов: оказание давления на крупных землевладельцев другими землевладельцами и/или финансовыми группами с целью захвата на поздней стадии передела, когда война наёмников за деньги и долю иссякла неимением денег, долей и наёмников. Проиллюстрировать это легко и на примере Англии. Главный сепаратист – Генрих VIII отделился от власти Рима (придуман смехотворный предлог женитьбы и легенда о Синей Бороде) и стал абсолютным монархом в нормальный период абсолютизации всех передовых стран. Земли крупнейшего землевладельца – католической церкви были конфискованы. Наказать наглеца было некому.
Генрих имел группу поддержки – прослойку новых землевладельцев, которым он по блату толкнул краденные земли. Поскольку никаких видимых прав у этого сословия не было, в дальнейшем это запустило целую череду переделов, названных Реформацией, Контрреформацией, Английской Революцией, Реставрацией и т. п. (Пока один шарил в карманах другого, к нему самому залезал третий.) Для атаки и обороны нужны были армии и деньги, которых не хватало категорически. Многочисленные «религиозные» группы (их в Англии насчитывалось несколько тысяч) по сути, и являлись такими локальными условно-бесплатными армиями, некоторые вели наступательные, а некоторые оборонительные действия. Оборонительные – не значит мирные. Эти армии удерживали украденное ранее. Лозунги сочинялись самые причудливые.
Секты-банды создавались сверху. Так называемое пуританство (разных пуритан сотни) – вещь крайне мутная и сильно затуманенная, для него пока не придуманы обобщающие характеристики. В принципе, это были аналоги итальянских брави, которым пытались и пытаются придумать более цивилизованную мотивацию. Из простых форм рождали сложные. Более продвинутое квакерство, например, создал один из членов Долгого Парламента.
Не пропустили квакеры и Россию. После войны с Наполеоном и под угрозой новой войны Александр пустил к себе и их. Пускал и слезу, но делал вид, что покровительствует. Те, в общем, и не квакнули под присмотром Голицына.
Думать, что Александр был каким-то мегаверующим, и это влияло на государственные дела для исследователя преступление. При всей его вере, вещи, скрытой от посторонних глаз, он никогда не ставил её во главу угла в государственных делах. И путать веру и церковь не следует. Как для Петра и Екатерины, церковь была для Александра служебным инструментом его государства.
Чтобы не пускать дело на самотёк, все российские тайные общества после войны создавали исключительно сверху. Следствие по делу крупнейшего из них прошло гладко и бодро - за полгода разобрались с тысячами человек. Это говорит о том, что всё было известно до всякого следствия. Подавление "декабристов" (это поздний термин) прошло - превентивно, после спровоцированного бунта.
По теме: Эсперанто Сперанского
По теме: Восстание декабристов: фальшивый путч Александра
По теме: Ответный ход Александра в Лондоне