«Забыла красный мой камзол?
Стоишь с небрежным равнодушьем
Перед моим пером петушьим?»
«Фауст» Гёте в переводе Б.Л. Пастернака
Петух во все времена ассоциировался с рассветом, с победой света над тьмой. Петушиного крика боялась нечисть, изображения петуха считались отличным оберегом от происков колдунов и ведьм. Почему же тогда чёрт по имени Мефистофель в поэме Фауста, носит на своём головном уборе именно петушиное перо, откуда взялся такой парадокс? Может быть, Гёте тем самым подчёркивал диалектическое единство и борьбу тьмы со светом или же намекал на «красного петуха» как символ пожара?
Но на самом деле ответ очень простой. Петушиные перья, как самые яркие, носили на головных уборах щёголи, в особенности же любили их дворяне. Мефистофель одет в красный камзол, как завзятый модник, и во время шабаша называл себя дворянином. Поэтому естественным для него было и на головной убор нацепить яркое перо. В точности как юный гасконец д'Артаньян в романе Дюма.
Гёте писал свою поэму в конце XVIII — начале XIX века. Как раз после окончанию его труда, в 1836 г. в Италии был основан корпус егерей-берсальеров. Это были элитные войска, в них производился особый отбор, а подготовка включала снайперскую стрельбу и длинные пешие переходы. Изначально этот корпус появился в объединённом королевстве Сардинии и Пьемонта. Королевство небогатое, денег на собственную кавалерию не было. Берсальеры стали самым мобильным видом войск этого королевства, во время войны за независимость Италии вместе с армией Гарибальди они прошли с боями до Рима. Отличительным признаком пьемонтских берсальеров стали чёрные перья на форменных шляпах, как символ доблести и воинской славы.
Впоследствии этим итальянским солдатам пришлось сменить шляпы на каски, но даже в годы Второй Мировой, воюя против британской армии в Африке, берсальеры всегда крепили на свои головные уборы пучки перьев. Даже сейчас, воюя в горячих точках вместе с американской армией, итальянские берсальеры не нарушают эту традицию. Кроме итальянцев, перья на головных уборах носили, к примеру, польские гусары. Но у них отличительным признаком было фазанье перо, издали заметное благодаря характерной расцветке.
Кроме дворян и военных, петушиные перья носили и обычные франты. Во времена Гёте в Европе уже перестали соблюдаться традиционные нормы, запрещающие простолюдинам носить элементы дворянской одежды. Яркие перья на мужских шляпах стали настолько распространёнными, что писатели всячески иронизировали над подобными модниками: «Картину довершали два петушиных пера, которые торчали над его серой фетровой шляпой, словно головной убор рогоносца». (Теофиль Готье, «Железная маска»)
А непосредственно перед Первой Мировой войной петушиные и прочие перья на шляпке, прозванные «перьями Мефистофеля», стали частью уже женской моды. Обычно их крепили на ток (от французского «toque») — круглую шляпку с высокой тульей и без полей. В этом был элемент дерзости: женщины, в соответствии с веяниями времени, присвоили себе прежде чисто мужской элемент одежды. Иногда на кокетливой шляпке красовалось два пера, торчащих подобно рожкам чёрта, чтобы ещё более соответствовать названию этого модного атрибута.