В пассиве великого русского царя значатся многие пороки: безудержное пьянство, доходящая до садизма жестокость, разнузданное распутство. Надо оговорить сразу, что этими своими качествами Петр I не слишком выделялся из череды своих коллег-венценосцев. Хотя для России явление такого царя, демонстративно попиравшего народные обычаи и святые заветы старины, было сродни явлению Антихриста; и многие так его и восприняли.
Чего стоит один хотя бы «всепьянейший, всешутейший и сумасброднейший собор», который являл собой кощунственное глумление над православной церковью. Это не была потеха юности, как неловко пытались оправдать Петра позднейшие русские историки. Святотатственный «собор» был постоянным учреждением и действовал все царствование Петра. Последний сделал его «кузницей кадров»: только тот возвышался при царе, кто проходил через этот «собор» и участвовал в его бесовских ритуалах.
Беспорядочность семейной жизни Петра можно сравнить только с таким же распутством Ивана Грозного. Действительно любя свою вторую жену Екатерину Скавронскую, он одновременно мог иметь еще несколько любовниц (Авдотья Чернышева или «бой-баба», Мария Гамильтон, которой царь потом отрубил голову, и др.). Впрочем, Екатерина от мужа в этом не отставала. При дворе царя-преобразователя царил сплошной промискуитет. И неудивительно, что там завелись и однополые связи.
Про запретную любовь Петра рассказал в своих мемуарах русский адмирал Никита Вильбов, урождённый французский дворянин Франсуа Гийом Вильбуа. Он в 16 лет был принят Петром на русскую военно-морскую службу. Вильбуа оставил после себя «Тайные воспоминания, служащие к истории русского двора в царствование Петр Великого и Екатерины». Эта рукопись не была предназначена им для печати. После смерти Вильбуа (1760) рукопись оказалась в Париже. В 1853 году она все же была кем-то впервые опубликована.
Вильбуа раскрывает самые потаенные страницы из жизни великого царя и его окружения. Они шокируют неподготовленного читателя. Такое впечатление оставляют даже русские переводы, наиболее полный из которых появился в журнале «Вопросы истории» (1991, № 12 и 1992, №1). Однако в русском переводе были опущены самые пикантные моменты истории – до того они представляются непристойными.
Вильбуа упоминает, как об известном всему тогдашнему великосветскому обществу факте, что знаменитый Александр Меншиков был не просто другом и «постельничим» Петра, но и его любовником. Этой связью и объясняется возвышение простого мужика из грязи в князи.
Петр и Меншиков были, что называется, бисексуалами. Их отношения вовсе не мешали им иметь беспорядочные связи с разными женщинами. Хорошо известна история, обыгранная даже в советском кинофильме, созданном по повести Алексея Толстого, что в постель к Петру Екатерина перешла из постели Меншикова. Оба интимных друга молодости делили между собой женщин и жили этакой «шведской семьей».
Что характерно – Вильбуа совсем не осуждает Петра в связи с этой греховной любовью. На страницах своих воспоминаний он неизменно восхищается умом Петра и значением его государственной деятельности. Приводимый им факт совершенно, в представлении мемуариста, не бросает пятна на репутацию великого монарха.
А это и неудивительно, если вспомнить отношение к содомскому греху у высшего европейского общества той поры. Правда, для простолюдинов он считался смертным преступлением. Например, в столь полюбившейся Петру Голландии содомитов до середины 18 столетия сжигали живьем на кострах. Но в среде знати он не расценивался как порок. Приверженцем однополой любви был, например, оппонент Петра по Северной войне – знаменитый шведский король и полководец Карл XII. А их современник принц Евгений Савойский, выдающийся полководец Войны за испанское наследство (1701-1714), даже бравировал своими противоестественными сексуальными предпочтениями.