Не сказать, что я собирался поступать в техникум. Вовсе нет.
Учился я хорошо и планировал получить полное среднее образование.
В один из июньских дней после окончания нами восьмого класса (тогда была десятилетка) ко мне пришли мои товарищи, решившие поступать в техникум. Они долго не начинали разговор, пока самый решительный из них, Толик, не попросил меня пойти вместе с ними сдавать экзамены.
Я немножко обалдел от неожиданности и хотел сразу отказаться. Но одноклассники мои бросились на поддержку Анатолия, применяя аргументы о священности дружбы, а также спрашивая меня, неужели я хочу, чтобы они не поступили.
Я обещал подумать, в глубине души надеясь найти потом какой-нибудь повод. Тем временем, мои друзья рассказали мне подробности своего плана.
Оказалось, что на экзамене по русскому языку всех запускают в одну аудиторию, не проверяя документов, и у меня будет возможность выдать себя за поступающего и проверить написанные одноклассниками диктанты на наличие ошибок.
Три недели пролетели быстро. Повода отказаться я не придумал. Да и Толик, честно говоря, был одним из моих лучших друзей.
И вот наступил день экзамена. Мы приехали на автобусе в автомеханический техникум.
На то время это было самое престижное среднее специальное заведение в городе. Окончание его давало практически гарантированную возможность работать на самом большом у нас заводе с зарплатой больше, чем на других предприятиях.
С замиранием сердца я поднялся вместе с одноклассниками на второй этаж. У входа в аудиторию стояла пара столов. Нужно было взять экзаменационный листок, отпечатанный в типографии и пройти на свободное место.
Мы с товарищами сели вместе за один ряд.
Всех попросили вписать в листок свои имя, отчество и фамилию, а также номер школы.
Немного удивившись, я написал первое пришедшее мне в голову сочетание указанных данных (которые я помню до сих пор), указав номер соседней с нами школы. После небольших приготовлений диктант начался.
Был он не очень сложный. После его окончания мои товарищи осторожно по очереди передавали мне свои листки вместе с ручками, которыми они писали, а я, при необходимости, вносил изменения .
На случай, если у нас у всех будет одинаковая ошибка, когда вскроется мое присутствие, я понаставил кучу лишних запятых, исправил в нескольких местах “о” и “и”на “а” и внес еще несколько исправлений.
Нас попросили сдавать экзаменационные листки. На выходе из аудитории стояли преподаватели техникума, которым нужно было отдавать наши диктанты, в зависимости от номера школы, в которой учился поступающий.
План принимающих экзамены, видимо, состоял в том, что человек, который пришел сюда помогать кому-то, занервничает или окажется без экзаменационных бумаг.
Спокойно проходя мимо женщин, зорко взирающих за находящимися в аудитории, я положил листок в папку соседней школы и вышел.
Уже на автобусной остановке, убедившись, что нас никто не преследует, мы дали волю нашему восторгу.
Через неделю мы узнали результаты экзамена. У троих были четверки, а Толик, обладающий самым неразборчивым почерком из всех, даже получил пятерку.
Двоим из четверых это не помогло: они не набрали проходной балл, получив тройки на следующем экзамене по математике. Анатолий вылетел после первого курса, не найдя достаточно времени для учебы. Доучился до конца только Эдуард, но и в школе он учился лучше остальных, и, я думаю, он поступил бы в техникум и без моей помощи.
Но это не конец истории.
Где-то через год ранним июньским утром кто-то позвонил в дверной звонок. За порогом стоял качок Славик.
Он учился в нашей школе и был на год младше. Славик был личностью примечательной и гордился своими внушительными размерами. Ребят вроде меня он не замечал.
Переминаясь с ноги на ногу, он попросил меня поехать с ним сдавать диктант, ссылаясь на рассказ о нашем прошлогоднем успехе, услышанном от моих друзей.
Вид у него был унылый, как будто я был его последней надеждой. Вздохнув, я поехал с ним в тот же техникум.
В этот раз наше путешествие закончилось гораздо быстрее. Перед входом в аудиторию стояла женщина и сверяла свидетельства о рождении со списком поступающих.
Посмотрев на жалобно глядящего мне вслед Славика, очевидно, не имеющего плана Б на такой случай, я отправился домой.
На следующий год по вопросу поступления в техникум меня никто не беспокоил. Скорее всего, это было связано с тем, что из-за моего первого поступления там изменились правила приема.