Каждый раз, когда я решаю опубликовать стихотворение Иосифа Бродского, поразмышлять над настроением и посылом поэта, полюбоваться красивыми оборотами и рифмами... каждый раз находится человек, который пишет в комментариях: "Я знаю за что Бродский получил Нобелевскую премию. За то, что он порицал СССР!"
И мне хочется расплакаться и спросить - извините, уважаемый, а вы читали его стихи?
Кстати, у стихов Бродского есть одно характерное качество - когда читаешь их залпом, страницами, в голове все сливается и превращается в кашу. Своеобразная передозировка талантом получается. И появляется обратный эффект - привкус словоблудия.
Поэтому советую каждого поэта любой эпохи "пробовать" на вкус постепенно и дозированно. Смаковать рифмы и словосочетания, пропуская их через себя.
Сегодня я хочу обратить ваше внимание на стихотворение "Шесть лет спустя". Оно поражает мое воображение своими деталями, которые мог разглядеть и зафиксировать только гений. Остановись, мгновенье, как говорится.
Все мы видели волнение моря, но не все из нас - Айвазовские. Все мы любили безответно, но не все написали "Письмо Онегина Татьяне".
Итак, приступим к чтению:
"Шесть лет спустя" (1968 год)
Так долго вместе прожили, что вновь
второе января пришлось на вторник,
что удивленно поднятая бровь,
как со стекла автомобиля - дворник,
с лица сгоняла смутную печаль,
незамутненной оставляя даль.
Так долго вместе прожили, что снег
коль выпадет, то думалось - навеки,
что, дабы не зажмуривать ей век,
я прикрывал ладонью их, и веки,
не веря, что их пробуют спасти,
метались там, как бабочки в горсти.
Не знаю, как вы, но я прихожу в восторг. Я бы предпочла слышать эти слова вместо классической фразы "Я люблю тебя". Бродский помнит даты, в его память впечатывается мимика возлюбленной (а ведь прошло шесть лет, мало кто из мужчин любуется своей девушкой спустя годы).
Ну и конечно же красивейший момент - он старается прикрыть ладонями ей веки, чтобы защитить от яркого света. Я не знаю - придумал ли Бродский эту сцену или она была в его жизни. Но меня немного зависть берет. Мой муж может предложить мне летним днем пойти по тенистой стороне улице, но он никогда не прятал мои веки, они у него не ассоциировались с бабочками.
Так чужды были всякой новизне,
что тесные объятия во сне
бесчестили любой психоанализ;
что губы, припадавшие к плечу,
с моими, задувавшими свечу,
не видя дел иных, соединялись.
Так долго вместе прожили, что роз
семейство на обшарпанных обоях
сменилось целой рощею берез,
и деньги появились у обоих,
и тридцать дней над морем, языкат,
грозил пожаром Турции закат.
В современном мире посещать психолога и искать в браке симптомы кризисов - стало модным и необходимым. Это ведь так гордо звучит - спасать свой брак, прибегая к помощи специалиста. Но Бродский зрит в корень - если твоя душа, сердце и руки тянутся к возлюбленному, не нужен никакой психоанализ.
Пара за эти шесть лет поменяла обои. Еще одна, казалось бы, банальная и неважная деталь, которая надолго остается в памяти, как индикатор неповторимого стиля поэта.
Так долго вместе прожили без книг,
без мебели, без утвари, на старом
диванчике, что - прежде чем возник -
был треугольник перпендикуляром,
восставленным знакомыми стоймя
над слившимися точками двумя.
Так долго вместе прожили мы с ней,
что сделали из собственных теней
мы дверь себе - работаешь ли, спишь ли,
но створки не распахивались врозь,
и мы прошли их, видимо, насквозь
и черным ходом в будущее вышли.
Автор словно сам поражен тому факту, как легко и просто, не замечая лишений и бытовых неурядиц, пронеслись года, образовав собой совместную жизнь, одну на двоих. Он и она дышали одним воздухом и смотрели в одном направлении.
О любви можно сказать просто. А можно вот так - сложно и эффектно, подмечая неожиданные детали. И тем самым - открывая перед нами душу.
Вот за это и превозносят поэтов. Но не за оппозиционные, антисоветские взгляды.