Ученик Н. М. Григорьева и М. К. Соколова А. И. Шугрин жил в Москве долго, почти 82 года, но был известен очень немногим. Много лет преподавал рисунок в школе живописи. Жил трудно. Последние двадцать лет — на маленькую пенсию. Мастерской не было. Теснился сначала в коммуналке, затем в крошечной однокомнатной квартире на последнем этаже железобетонной башни.Здесь на стеллажах стояли впритык его картины, папки с рисунками, а на полу, на полках, на столе замерли его странные скульптуры. Работал он самозабвенно, тщательно и подолгу над каждым своим полотном, над каждым картоном.В самом начале тридцатых годов он выставлял свои работы на выставках молодых художников Москвы. И потом, хотя был членом МОСХа, более пятидесяти лет в СССР не выставлялся вообще. Работал он в разных жанрах: был живописцем, скульптором по дереву, написал множество отличных рисунков карандашом, тушью, в последние годы увлекся абстрактными коллажами.Он создал свой неповторимый, своеобразный-и красочный мир, нашел свое выражение формы и образов, установил собственные законы баланса цвета на холсте. Он рассказывал, что обычно трудился над несколькими вещами сразу, разрабатывая в них одну идею, одну тревожившую его мысль.И чаще всего не хотел давать названия своим работам, чтобы зритель мог свободно их толковать. К сожалению, долгие годы зрителей не было совсем.спшс;ОCDЕму не везло.
В 1941 году с ним вели переговоры о покупке нескольких работ в Третьяковскую галерею, но, как он сам любил говорить, «помешал Гитлер». В годы войны частично погибли и многие его ранние творения.В 1982 году большинство лучших работ было куплено и вывезено в Вашингтон, где и состоялась единственная прижизненная персональная выставка произведений художника. Был издан отличный каталог с цветными репродукциями и статьями о жизни и творчестве Шугрина. Имелись доброжелательные отклики в прессе США. Лишь в последние годы его открыли и у нас: несколько работ купили в Нукусский музей. А после смерти осенью 1987 года МОСХ разрешил ученикам и немногим слышавшим о нем поклонникам провести в маленьком зале заседаний Дома художника на Кузнецком мосту трехчасовой вечер памяти «исключительно сильного, захватывающего художника» (так когда-то написал о Шугрине М. Ростропович).Но в тот же вечер его рисунки и картины, впервые взглянув на белый свет, снова отправились на привычные темные антресоли, скульптуры — на свои старые места на столе и полках в тесной комнате на двенадцатом этаже. Го- ворят, что в Нукусском музее затеяли ремонт и отправили работы Шугрина в запасники. Где гуляют работы, вывезенные за рубеж, неизвестно...