Как главный инженер майор Гриневич на охоту по ночам катался.
Было это зимой в начале 90х, в безкрайних степях вокруг Байконура. Холод собачий, сколько не одевай на себя одежды, при температуре даже минус 10* и при влажности воздуха ноль, все равно иички звенят, как утренние колокола в деревне Озерки, Ленинградской области. И так утро, часов 7 утра, вагон столовая офицеров в.ч 51561, и все рано вставшие офицеры, кто для опохмела, а кто просто похавать, медленно пробираясь через тамбура состава приваренного к рельсам заброшенных путей в пустыне, собираясь для покушать. Медленно как мухи ковыряясь у себя в носах, смотрели в окна, как воины славного гвардейского батальона, машут руками для показа нахрен никому не нужной, но положенной по уставу утренней зарядки, для развлечения офицеров в окнах вагона типа ресторации, и ещё прислонившемуся к деревянному столбу старшине Журавскому, который этих воинов пас. И когда все уже типа покушали слипшиеся макароны в мерзлых алюминиевых мисках, со скрипом открывается дверь тамбура и входит наш главный инженер батальона, но почему то в огромных солнечных очках с темными стеклами как у черепахи, которая пела песТню со львенком в известном всем мультфильме. Он садится за стол и начинает кушать свои макароны. У всех на мордах трзвеющих лиц, закрадывается многозначительный красноармейский вопрос!? Почему и главное зачем, в 7 15 утра такие черные роговые очки, при минус 10* и тучах, которые даже Алегрова по трезвяне не разгонит своими руками. Зависает пауза, даже толстый повар и он же воин Красной Армии высовывает свое промасленное лицо в окно жрачко-раздачи. Майор мирно кушает макароны, и докушав последнюю, смачно втягивая её в рот, как папа в детстве учил: что скорость затягивания макароны в рот, зависит от вытягивания губ гусиной жопкой. Затянув так последнюю, майор откидывается на спинку стула и тихо в стол всем говорит, что сынки, трезвеете? А я вот ночью опять на камазе в степь ходил на охоту, знаете сколько зайцев подстрелил, и не сосчитаете! Снимает очки, а под ними чернущая восьмерка от глаза до глаза типа бланш, как в моем рассказе про ИП, ну или как когда в табло влетает колесо в другом моем рассказе. Мы все охуудивленные замерли, и самый смелый, как обычно командир 4й роты лейтенант Тараскин Саня, спрашивает: товариСч майор, а откуда у вас такой красивый макияж на морде лица то? Чай на охоте с медведем боролись или Казахский слон степной ударил копытом? В наших безкрайних пустынях. Майор так стеснительно потупив газа отвечает, это я об зеркало случайно стукнулся камазовское, и сваливает отсыпаться к себе в купе. Мы все переглянулись, и в это время приходит прапорщик Журавский, который был водителем ночного охото-камаза, хотящий спать и замержший от подпирания столба во время утренней зарядки. Тот же Саня Тараскин спрашивает, Журавский , ты возил Гриневича на охоту, тот гордо я!!! Подчти как немцы говорят оооо я яяя . Тараскин дальше: А откуда у него красивый макияж? Журавский говорит, ну когда майор увидел очередного зайца сидевшего на плетеном заборе в дальнем заброшенном кишлаке, я сильно притормозил, Гриневич выбив лицом лобовое стекло у камаза, вылетел с берданкой в дорожную степную пыль, гордо встав, и как шмальнет по зайцу, что он даже мяйукнуть не успел! Вот так Гриневич охотился в степи, где мы все строили вторые пути на ракетные площадки, где то под Кызыл Ордой.
Тимофей Туров.