Правда, избавление случилось уже после смерти учёного. Ну да обо всём по порядку
1856 год. Книга Чарльза Дарвина «Происхождение видов путём естественного отбора, или сохранение благоприятствуемых пород в борьбе за жизнь» издаётся в количестве 1250 экземпляров. Весь тираж раскуплен в два дня! Труд Дарвина обсуждают и на заседаниях научных сообществ, и в домах простых мещан. А при такой популярности куда же без хейтеров?)) Ненавидеть же Дарвина было и кому, и за что. Но ни одно гневное письмо, ни одна критическая статья или отвратительная карикатура в прессе не сумели задеть учёного так, как это сделал очень вежливый вопрос корректного инженера. Вот с чем обратился к сэру Чарльзу Дарвину господин Дженкин в своей статье, опубликованной в журнале «North British Review» в июне 1867 года:
Что мог возразить Дженкину сер Чарльз Дарвин? Да ничего. Подобно большинству своих современников, подобно и самому Дженкину, сэр Чарльз Дарвин придерживался идеи слитной наследственности, утверждающей, что признаки родителей, перемешиваясь, дают промежуточный результат у потомков. Он знать ничего не знал о генах (ещё бы, ведь до формулирования самого этого понятия ещё нужно было ждать 41 год). Возможно, прочитай Дарвин уже два года как изданный научный труд Грегора Менделя «Опыты над растительными гибридами», он отыскал бы аргументы, рассказал бы Дженкину о «корпускулах», «наследственных задатках» (так гениальный провидец из Августинского монастыря Святого Фомы назвал ещё не открытые гены и точно описал механизм их передачи потомкам), о том, что эти «корпускулы» не разбавляются, не «заболачиваются» в новых поколениях, а наследуются согласно чётко сформулированным статистическим законам. Однако Дарвин не был знаком с работой никому не известного монаха…
Мендель же очень внимательно отнёсся к труду Ч. Дарвина. Прочитав «Происхождение видов…», он не стал проклинать автора, подобно многим клирикам, но и не выразил восторга, как большинство натуралистов. Фраза, которой он удостоил теорию, поразила его товарищей из брюннского Общества естествоиспытателей, Мендель сказал: «Здесь чего-то не хватает». А не хватало именно того, над чем Мендель в ту пору работал. Не хватало ответов на вопросы, подобные тому, что задал Дженкин. Не хватало генетической составляющей – теории, объясняющей, каким образом случайно возникший удачный признак не «заболачивается», не размывается у потомков
По воспоминаниям друзей и близких Чарльза Дарвина неразрешённая проблема мучила учёного вплоть до самой его смерти. В историю науки данная ситуация вошла под названием «кошмар Дженкина». И только в 20 веке, уже после смерти автора эволюционной теории, после переоткрытия менделеевских законов, Дженкин мог бы получить достойный ответ на критику дарвинизма.
Для тех, кто хотел бы вспомнить, как взгляды на наследственность изменились после открытия Менделем его законов, предлагаю две статьи:
Что такое корпускулярная наследственность?
Почему дети иногда больше похожи на бабушек и дедушек, чем на родителей?