Многие люди, далекие от восприятия того что считают современным искусством, не понимают большинства веяний ставшей столь популярной в XX веке абстрактной живописи, различных артов и инсталляций. Богатые люди, готовы потратить огромные деньги на картины, состоящие из брызг красок, на которых, якобы что-то изображено, а те, у кого денег поменьше, стараясь не отстать от моды, с открытыми ртами ходят по выставкам "современных художников".
Существует множество легенд, высмеивающих современные направления в искусстве, например, про очки, забытые кем-то на полу в галерее, которые стали объектом внимания критиков и фотографов, принявших эти самые очки за художественную инсталляцию. Однако как бы там ни было, больше всего по "современному искусству" как катком прошелся скромный американский писатель, открыв людям всю правду о критиках и доказавший, что они будут хвалить все, что им не понятно и в чем они на самом деле, даже не разбираются.
В 1926 году, в Чикаго, на выставке картин Chicago’s Art World, все внимание публики, критиков и прессы, приковано к картине "Вожделение", малоизвестного художника родом из России Павла Жердановича. На полотне изображена негритянка в желтом платье, которая стирает белье. Несмотря на то, что простой обыватель скажет, что это обыкновенная детская мазня, критики с этим в корне не соглашаются. В адрес художника высказано много лестного. а изобретенное им направление, продемонстрированное на картине и названное автором "дизумбрационизм", успели окрестить чуть ли не глотком свежего воздуха в искусстве, принципиально новым веянием в мире живописи и вообще вознесли на пьедестал небывалой высоты.
Однако есть одна беда - художник этот на столько скромен и нелюдим, что совершенно отказывается общаться с прессой, и появляться лично на выставках, что создает еще больший интерес вокруг его персоны. Но кто же этих художников, с их тонкой душой разберет? Журналисты готовы заплатить любые деньги за интервью с Павлом Жердановичем, но на контакт с прессой он не идет.
О маэстро известно не много. По происхождению русский, учился в США, путешествовал по диким островам, после возвращения в Америку, поселился в калифорнийской пустыне. Новое направление, изобретенное Жердановичем - "дизумбрационизм", подразумевает отсутствие на картинах и вообще полное отрицание теней как таковых, что и объявляется основным принципом и особенностью нового течения. «Дизумбрационизм» встречается ликованием критиков и искусствоведов. Конечно, новизна гения Жердановича приводит в восторг, и на глазах у покоренной публики, рождается новая легенда.
Жерданович присылает на новые выставки свои новые картины, а критики наперебой рассуждают о внутренних переживаниях художника, так талантливо передавших их на холст, раскрывают символизм отдельных элементов на картинах, споря на перебой что, тем или иным образом, размещенным на той или иной части полотна, хотел донести до публики новоиспечённый гений Павел Жерданович.
Критики говорили о особой манере художника, о чувствах, которые ему удается передать кистью, хвалили его картины. К Жердановичу пришла мировая слава художника-модерниста.
Но продлилось это всего год. Уже в 1926 году, мир искусства буквально оглушила новость: Павел Жерданович не тот, за кого себя выдает. Настоящее имя художника Паул Жордан-Смит. Бывший пастор, ныне писатель, откровенно насмехающийся над современным искусством и над его почитателями и критиками. Он утверждал, что те, кто восхищается "ничего не обозначающими каракулями", делают это лишь потому, что это модно, а на самом деле сами не понимают, что это за "искусство". Поспоривший в кругу близких родственников и друзей, что сможет нарисовать картину, которую воспримут как произведение искусства, эти "ничего не понимающие критики", он взялся за холст. Жордан-Смит считал критиков от модернизма лгунами, превозносящими то, чего сами не понимают, и что на самом деле не имеет никакой художественной ценности, он решил доказать это всем. И стоит заметить, у него получилось. Писатель, до этого не только никогда не брал в руки кисть, но и совершенно не умел рисовать, а новое направление, отрицающее тени, стало обыкновенным следствием того, что эти самые пресловутые тени у него, не получались совсем ни в каком виде.
Конечно, узнавшие правду искусствоведы пытались оправдаться. Большинство из них начали лепить нелепые отмазки, говоря, что мол у Жордана-Смита есть и впрямь настоящий талант, который он смог раскрыть, прикидываясь Жердановичем и о котором сам не подозревал. Но эти отговорки звучали смешно, на фоне той аферы, что провернул писатель. Его обман вошел в историю, как величайший несмываемый позор в мире искусства. Но за то он доказал свою точку зрения, с которой, не будем лукавить, согласны большинство простых обывателей.