Шуберт писал фортепианные сонаты на сто лет вперед. Во всяком случае так говорят сегодня, а вот современники композитора их не воспринимали за серьезные произведения, потому их путь до концертных залов довольно тернист. Например, Сергей Рахманинов, композитор, живший уже в следующем столетии, когда впервые услышал исполнение одной из последних сонат Шуберта, признался, что вовсе не знал, что такое сочинение существует в репертуаре венского классика. Время же все расставило на свои места. Сегодня мы опубликуем, пожалуй, одно из сильнейших фортепианных откровений раннего романтизма – сонату № 21 си-бемоль мажор (D 960), написанную Шубертом в последние месяцы жизни.
Да, это своеобразный фортепианный реквием, опередивший время. Из-за того, что творчество Шуберта пришлось на рубеж венской классики и романтизма, т. е. то самое время, когда тень Бетховена затмевала творчество многих авторов, Шуберт спокойно попал в ту цель, которую на тот момент никто не видел. Своей новаторской стрелой, венский классик попал не только в самое сердце романтизма, но даже слегка задел живописный минимализм, присущий уже импрессионистам. Увы, оценить по достоинству открытия композитора смогли лишь спустя сто лет.
Особенностью драматургической структуры сонаты является то, что Шуберт углубляется в философские и поэтические размышления, уходит больше в осмысление психологического состояния, нежели в борьбу с мифическими роковыми силами. По настроению музыкального тона чувствуется, что данный опус – собственная эпитафия, некая точка в своей недолгой жизни. Драматические мелодические всплески, как метастазы болезни, напоминающие о конечности жизни. Поэтому композитор заслоняет всю мрачную экспозицию светлыми гармониями, символизирующими воспоминания и грезы – то, что согласно Шуберту – по-настоящему вечно.
Прослушать сонату можно в нашем телеграм-канале »