Картина Эдварда Мунка «Крик». Мнения о ней полярные. Кого-то восхищает экспрессия и сила образа, кто-то в своих комментариях не стесняясь называет ее «мазней». Действительно, это не классическая живопись, и не импрессионизм, в котором стихия природы отражалась бы эффектами цвета.
Простые примитивные краски и полное отсутствие художественности. Но что же не дает зрителю остаться равнодушным? Самое интересное здесь – подсознательно читаемые, знакомые многим символы. Мы не отдаем себе отчета, когда их видим: проходящие через всю картину динамические линии – схематичный нотный стан с вертикальными столбами – тактами.
Центральная фигура, символизирующая крик, не что иное как нота на этом стане (если уж быть совсем точной – 1/2 ноты), и высоту ее подчеркивает опущенный вниз штиль – черное туловище кричащего существа. Таким образом крик выражен не только художественно, но и музыкально, в виде звука, записанного на полотно.
Нередко критики противопоставляют одинокой фигуре отчужденных прохожих на заднем плане. Но в двух этих фигурах кроется и другой смысл – музыкальный ключ в начале нотного стана. Известно, что ключ скрипичный, басовый, альтовый или какой-либо другой обозначает звуковысотное значение нот – на него нужно ориентироваться при чтении нотной записи. Таким образом, посторонние люди – ориентир для кричащей фигуры, которой невыносимо жить в рамках, заданных другими. Так же две эти фигуры напоминают нотный знак фортиссимо, читаемый музыкантами как «играть очень громко».
То же самое символизирует и направленный на зрителя, расширяющийся в приближении нотный стан, его одновременно можно прочитать как знак крещендо – «громче».
Обратите внимание, очертание воды под мостом повторяет очертание гортани, горла во время крика.
Таким образом картина закольцовывается: все вокруг беззвучно кричит, выражая протест против рамок, установленных кем-то. Для каждого эти рамки свои.
Теперь стоит задаться вопросом, понимал ли сам автор символы, созданные собственным сознанием, палитрой и кистью.