В кинокартине «Москва слезам не верит» (1979) постоянно присутствует один безмолвный персонаж. Точнее, целый ряд персонажей, объединённых общим смыслом. Его (точнее, их) постоянно обсуждают, к ним стремятся, они — цель. Кто это? Правильно, это — московские квартиры. Жилплощадь. Своя. Отдельная. То, ради чего. Тема квартир звучит не так сильно, как тема любви и слёз, но она — генеральная. Любовь невозможна в шалаше, то есть в общежитии. Вырваться из него — задача каждой из героинь.
Итак, 1950-е — элитная высотка профессора Тихомирова, где авантюристка Людочка при поддержке наивной Катерины устраивает матримониальные смотрины. Таких женихов невозможно встречать на пороге комнатки — только в хоромах, где есть телефонный аппарат и приличные виды из окна. Где — стеллажи. Где — холлы. Где — возможности. Людочке нужен не просто москвич, но с жилплощадью. Иначе — зачем? Москва - это лотерея, где разыгрываются призовые метры.
Мамаша Рудика оправдывается перед Катей: «Тесновато у нас...» и тут же делает комплимент: «Вот у вас квартира действительно прекрасная». Потому что у мамочки уже возгорелись глаза и — возникли феерические планы — спровадить любимого сына к перспективной невесте. Но — увы. Тётка, выясняя отношения с Катей, выпалила главное: «Аферы с профессорскими квартирами» и «Вы не получите ни метра». Картина ясна: девица решила захомутать влюблённого дурачка из-за тех самых «метров».
О юношеской страсти молодых людей — ни слова. О чувствах — мимо. Неужели маман так низко оценивала своё чадо, что в него было невозможно влюбиться «просто так»? Тут именно — самосохранение. Семейство Рудольфа, судя по всему, так настрадалось в этой жизни... их до такой степени испортил квартирный вопрос, что включились пещерные привычки: оградить свою территорию от любых посягательств. Да и Рудольф тоже был уверен, что его хотят окрутить «ради прописки».
Потом нас переносят в 1970-е — у всех девчонок (они уже сами — тётеньки и дамы) — свои апартаменты. Все три — устроены и упакованы в меру своих вкусов и способностей. Никто не остался в общежитиях или в коммуналках. Ура! Так что произносит Гоша, когда попадает в дом Катерины? Хвалит её квартиру, конечно же («Годится!»). Сам-то он живёт в комнатке, заваленной и заставленной. С какими-то престарелыми соседками. Они, конечно, не особо мешают. Но — беспрестанно подслушивают.
И тут — такое диво. Кстати, странно, что Гоша не удивился богатым апартаментам «простой работницы», пусть даже и выдвинутой «по профсоюзной линии». И практически сразу констатирует: «Жить, я надеюсь, будем вместе». Нет, Катя понравилась Гоше сама по себе, а умудрённая и — побитая жизнью Катя не стала искать в Гошином поведении каких бы то ни было манипуляций. Она-то любила Рудольфа просто так...
Зина Корзина (с)