Татьяна БРЫКСИНА (Волгоград)
* * *
Одним – вековые напасти,
Другим – как за отчую пядь,
Над сахарной косточкой власти
В глухой обороне стоять…
Какие несхожие доли!
Нагими явившись на свет,
Мы ищем по собственной воле
Родительской участи след.
Лишь изредка в муках рассвета,
Как будто и выхода нет,
Крестьянка рожает поэта,
В барыги уходит поэт.
Но всё возвращается в русла
Не нами придуманных рек:
Лишь пивом становится сусло,
Лишь паром становится снег.
Убожество судит убого,
Шельмец не снимает креста, —
В людской иерархии строго
Поделены кем-то места.
Заснуть и уже не проснуться! —
Счастливейшее бытиё.
И рюмку поставят на блюдце,
И хлебом прикроют её.
ПЕСНЯ ВЕЧНОЙ ДОРОГИ
В синей дымке одна бесконечность – дорога,
И по ней, по родимой, по ней
От порога до луга, с холма до отрога,
Через лес, через поле – крута иль отлога,
Жизнь летит, не меняя коней.
С путеводной звездой путеводная птица
Делят небо судьбы над тобой,
Синей дымкой меж ними размыта граница,
И нельзя на чужую дорогу польститься,
И нельзя возвратиться домой.
Что ни столб верстовой, что ни куст приовражный –
Сбочь дороги навстречу летят
Пирамидки да крестики в ризах бумажных,
Осенённые светом ромашек отважных,
Чистотой утоляющих взгляд.
Лишь они, бескорыстные, с первого луга
До последнего лога верны
И дороге твоей, что лучится упруго,
И траве, и могилке безвестного друга
На просторе земной тишины.
И твоя в синей дымке судьба оборвётся,
Назовётся дорога стезёй…
Ангел воду крылом зачерпнёт из колодца
И чело окропит, и душа улыбнётся,
Умываясь небесной слезой.
* * *
В государстве моих сорняков
Процветает анархия лета:
Петушится татарник в канаве,
Взбунтовался осот у скамьи,
Повилика юлит, как медянка –
Ядовитого жёлтого цвета,
Повитель в граммофончики дует,
Оплетая ромашки мои.
В государстве сплошных сорняков
Я – единственная королева:
Иль татарник серпом порубать,
Иль осот извести на корню,
Иль выжечь огнём повилику,
Или тряпкой направо-налево
Обезглавить бодяк неуёмный,
Пропуская ромашки к плетню?
В государстве дурных сорняков
Жить в смиренье никто не приучен –
Все цветут, и плодятся, и лезут
Без поклона ко мне на крыльцо,
А ромашка стоит в стороне –
Граммофончик на лоб нахлобучен –
О крестьянка моя, что ж ты прячешь
Измождённое жаждой лицо?
Боже, как государства похожи!
* * *
Остывшая пажить, простуженный лес,
Терновая балка, набухшая влагой…
В любом грибнике померещится бес –
И хляби промерил, и чащи пролез! –
Болотную шмарь отирает бумагой.
Чужая судьба – ни двери, ни окна,
Кивнули друг другу – ау, безнадёга! –
И в разные стороны, и тишина
Тревожная, словно ты в мире одна –
Бредёшь в никуда, уповая на Бога.
О русская – туча за тучей! – тоска,
Скитанья по сырости, по чернобылу –
Не ради свободы, но ради глотка
Земной тишины, что бывает горька
Уж тем, что спасает тебя через силу,
Уж тем, что за день намолчишься до слёз…
И пусть не в твою забредает корзину
Грибная семья из-под вислых берёз,
Пока ты мусолишь извечный вопрос:
Как жить, не ломая усталую спину?
Смиренная мука, осина, ветла,
Надежда без веры, любовь без надежды…
И я бы, наверное, перемогла
Тебя, моя осень, когда б не была,
Как ты – листопадной по самые вежды.