Один продавец навел меня на мысль, что действительно очень скоро плёночные фотографы и коллекционеры вынесут всю более-менее пригодную "историческую" технику с рынка. И будут потом брать вообще в любом состоянии, под ремонт и восстановление, битую, по частям. Потому что такой техники больше не будет никогда. Это такой процесс перетекания вещи из простого инструмента каждодневной работы в дорогой раритетный инструмент-объект-фетиш.
Вот вы набаловались с дианами, ломо, хольгами, зенитами, со всем этим барахлом неремонтопригодным типа бесчисленных шкальников-автоматов. А дальше, когда нужен хороший инструмент для серьезных задач – начинается интересное.
Взять тот же Rolleiflex – уже сегодня в руках фотографа считается камерой имиджевой, как хорошо выдержанный коньяк или прекрасная трубочная вирджиния. Оно так и есть, это совсем другая культура производства.
Непросто, ой непросто придется экономным фотографам, когда и Yashica Mat 124 станет винтажной редкостью. А произойдет это скоро. Я помню время, когда эти камеры покупали у известного московского мастера Андрея IceAxe за 12-14 тысяч рублей, с уговорами. К тебе выезжали и показывали аппарат, заправляли пленку, читали лекцию по истории и модельному ряду, в общем, облизывали как наследного принца гибнущей империи. Потому что на барахолках эту камеру сбывали тыщ по 9 от силы.
Я помню примерно середину 2000-х. Цифрой лихорадило фотографов, которые несли железо тоннами по лавкам, комиссионным, на цветущую барахолку фото.ру или ворошили живой тогда еще труп mformat.com (многим наверняка понравился "опус про мышек, которые так и не приобрели коричневый цвет").
За сущие гроши можно было взять хассельблад. РСУ (тот, что недавно съехал с Берсеневской набережной), ломился от камер всех мастей, в еще отличном состоянии. Толпы интеллигентных пальто раскачивались у витрин. Жилетки попроще – те разглядывали блестящие байонеты, как неизвестных сказочных рыб в толще вод.
Из регионов и республик ехали в Москву сбывать железо. Ибо только в Москве еще находились в достаточном количестве фотографы, готовые снимать на вымирающую плёнку. Одни, перекрестясь, избавлялись от этой плёнки (знали бы они, сколько сегодня стоит E100G – сгрызли бы себе локти до плечей). Другие, трепеща от новых открытий, хватали эти пакеты пленки, стремглав неслись заряжать свои камеры – тогда еще свеженькие. Те, что сегодня стали “в хорошем состоянии на 4 с минусом”.
Казалось, это никогда не закончится.
Цифрой окатило нас в эти годы, и напористая пиксельная волна не думала отступать. Хорошие камеры запылились в шкафах. Полки были нетронутыми – годами. В Кутузове мой объектив для пентакса 645 простоял почти год, и продан был в итоге за треть цены.
Когда же свежий бриз прошелся по кромке прибоя, и принесло тонкий нездешний запах эмульсии и старой кожи – вот опомнились. Вытащили кофры с антресолей, разложили, погуглили – и принялись сбывать все это.
Какое-то время система жила в балансе. Можно было сравнительно легко купить любой интересующий вариант. Можно было довольно быстро продать то, что не пришлось в пору. Но длилось это недолго.
И вот сейчас я понимаю отчетливо, что скоро остатки еще рабочей техники осядут у интересующихся. И тогда станет очень трудно отыскать хорошую камеру за нормальные деньги. А новых делать не станут еще долго – слишком увлечены производители массовым цифровым рынком. Все-таки пленочные фотографы – это малая доля, спрос не окупит себестоимости.
Так что выбирайте себе камеру по душе, считайте деньги, но не скупитесь на добротные вещи по адекватной цене – потому что пик доступности хорошей пленочной техники уже прошел, всё работающее, надежное или просто красивое – осело по карманам и дальше будет только дороже, ибо спрос растет, а предложение падает.