Абсолютная истина бесконечна и неисчерпаема как вширь, так и вглубь. Конечный ум человека не может охватить бесконечную истину. Поэтому человек не может познать абсолютную истину в исчерпывающей ее полноте. Но значит ли это, что объективная истина непознаваема вообще?
Мы уже знаем, что абсолютно точная величина действительной длины карандаша или какого-либо другого предмета выступает как недосягаемый предел, к которому в процессе уточнения всегда стремятся наши измерения, но которого мы никогда не достигнем.
На основании таких примеров можно сделать вполне резонный вывод о том, что объективная истина якобы непознаваема вообще. Такого рода доктрину, которая отрицает всякую возможность познания объективной истины, принято называть агностицизмом.
В мире много людей, которые называют себя агностиками, но вкладывают в это слово свой собственный смысл. Поэтому разновидностей агностицизма несметное множество. Мы рассмотрим только лишь некоторые из них.
Догматический агностицизм оправдывает свою точку зрения тем, что субъективный ум не может дать точную формулировку объективной истине. Например, человек не может записать абсолютно точное значение десятичной дроби даже для простейшего числа 2/3 = 0,6666666....
Чем больше ’’шестерок” мы проставим после запятой, тем точнее десятичная дробь будет приближаться к числу 2/3. Число 2/3 выступает как недосягаемый точный предел, к которому десятичная дробь непрерывно приближается при неограниченном увеличении количества “шестерок”, хотя она его никогда не достигнет.
Несостоятельность догматического агностицизма заключается в следующем: если число 2/3 не может быть выражено в абсолютной точности десятичной дробью, то это вовсе не означает, что число 2/3 непознаваемо вообще. На практике эту проблему мы можем решить достаточно просто и в абсолютной точности: если у нас с вами имеется $6 и если из этой суммы вам принадлежит 2/3, а мне –1/3, то вы получаете $4, а я – $2.
Вследствие недостаточной зрелости естественных наук на протяжении всей предшествующей истории человека, возник и утвердился религиозный агностицизм, противопоставляющий слепую веру научному поиску истины. Такая точка зрения создала почву для процветания атеистической дезинформации, утверждающей, что научные факты якобы опровергают религию.
Такого рода атеистическая дезинформация проводилась настолько внушительно, что в нее поверили не только атеисты, но и многие представители религии, которые в качестве обороны противопоставляли “непознаваемость” Абсолютного Бога не атеистической дезинформации, а естественным наукам.
На базе научных фактов, подтверждающих религию, возник в последнее время атеистический агностицизм, который оправдывает свою неверную догму о недоказуемости сотворения мира Богом тем, что первобытная Вселенная была якобы настолько сверхплотной, что для нее законы физики не приемлемы.
Например, И.С. Шкловский пишет: ’’Лишены всякого научного содержания, казалось бы, естественные вопросы:” а что же было раньше? Было ли у Вселенной начало?. Однако научно доказано, что первобытная Вселенная вовсе не была сверхплотной. В настоящее время естественные науки созрели настолько, что могут твердо заявить: да, у Вселенной было начало.
Наиболее распространенным является простонародный агностицизм, который примерно сводится к следующей доктрине: “Я ничего не знаю и знать не хочу. Я хочу жить и наслаждаться сегодняшним днем. Меня совершенно не волнует, что будет потом”.
Агностицизм обывателя:
1. Лучше синица в руках, чем лебедь в облаках.
2. Лучше одно зерно пшеницы весной, чем сотни зерен осенью.
3. Одна нынешняя жизнь мне дороже, чем сотни жизней в будущем после перевоплощения.
4. Пусть будет хорошо мне на Земле и плохо в небесах.
Чтобы убедиться в несостоятельности простонародного агностицизма, представим себе следующую картину. В прекрасное воскресное утро к Вам в гости приезжает Ваш знакомый агностик и завязывает спор о непознаваемости истины. Он говорит:
− Расстояние, путь, скорость, время, масса, а, стало быть, и вес нашего тела – все относительно. Попробуй определить свое собственное перемещение в мировом пространстве! Попробуй найти свой точный вес! Не можешь? Значит – истина непознаваема.
Вы спорите долго, горячо и убедительно. Но каждый остается при своем мнении. Безнадежно устав от спора, Вы берете машину и едете в лес на прогулку. Затем вдруг Вы останавливаете машину и ложитесь на траву.
− Что ты делаешь? – спрашивает агностик.
− Укладываюсь спать, – отвечаете Вы.
− Это почему же?
− Потому что мы не можем вернуться домой.
− Как так?
− А так, что мы не знаем дороги.
− Как не знаем? Развернем машину и по этой же дороге прямо поедем домой.
− Так ты знаешь дорогу? – спрашиваете Вы.
− Да! – восторженно отвечает агностик.
− Это невозможно! – говорите Вы.
− Почему?
− А потому, что час тому назад ты меня убеждал в непознаваемости истины.
− Ну, знаешь ли, это совсем другое дело. Здесь все просто. А для познания истины надо соображать.
− И, все-таки, мы не можем вернуться домой. У
нас не хватает горючего на обратный путь.
− Неужели?
− Так точно.
И вот тут Ваш агностик начинает соображать: он сначала смотрит на счетчик литража горючего, затем определяет расстояние от пункта отправки до пункта назначения, делает некоторые вычисления и уверенно заявляет:
− Хватит! У нас хватит горючего не только на один, но и на два обратных пути!
А Вы продолжаете упорно возражать:
− Ты неправильно подсчитал. Ты в своих расчетах учел только лишь относительное расстояние от пункта отправки до пункта назначения. Но ты вовсе не учел того, что наша машина двигалась по шоссе вместе с Землей, которая вращается вокруг Солнца, а Солнце – вокруг галактического центра и т.д.
− Но какое практическое значение имеет вращение Земли вокруг Солнца для нашего возвращения домой? Ведь на это движение мы не будем тратить горючего! – возмущается агностик. И тут же он прикусывает губу, поняв, наконец, что необходимая для вашего возвращения домой относительная истина о “расстоянии” вполне познаваема.
− И все-таки: мы можем или не можем вернуться домой? – спрашиваете Вы.
− Можем!
− Это верно?
− Это абсолютная истина! – говорит агностик и вторично прикусывает губу, поняв, что нужные нам элементы абсолютной истины познаваемы в смысле бесспорности.
Из всех разновидностей самым парадоксальным, пожалуй, является интеллектуальный агностицизм. Безусловно, познаваемость истины находится в прямой зависимости от интеллектуальных особенностей того или иного человека, хотя сама по себе объективная истина совершенно не зависит от субъекта, познающего ее.
Существуют также люди, которые не обладают вообще никаким умом и которые вообще не в состоянии понять никакой истины, например, сумасшедшие. Человек может родиться таковым также вследствие какой–либо болезни. Однако, чаще всего человека воспитывают таковым тираны и деспоты, желающие вырастить из него послушное орудие своей воли.
Изощренные пропагандистские трюки, ложь и дезинформация, методичное “промывание мозгов” – делают такого человека “умственным кастратом”, неспособным отличить “белое” от “черного”. “За меня фюрер думает” – так говорил такой фашистский солдат, который безжалостно убивал еврейских детей, женщин и стариков. Такого рода “умственная атрофия” унесла 6 миллионов жизней ни в чем не повинных евреев.
Другие люди обладают ограниченным умом и в состоянии познать лишь простейшие элементы относительной истины. Третьи люди обладают колоссальным и гибким интеллектом и в состоянии познать не только сложнейшие формы истины, но и довести их до сознания миллионов других людей.
Такого типа интеллектуальные агностики нередко обладают четким умом, знают, как сделать себе карьеру, как заработать деньги. Они знают, как лучше продвинуться по служебной лестнице, пользуются этими познаниями и повышаются в должности. Среди них есть и такие, которые знают, как запустить ракету в космос.
Даже самый примитивный из них знает, каким транспортом ему лучше добраться до работы или от какого типа пищи у него болит живот и т.д. Когда он просыпается, он знает, где лежат его брюки, носки, рубашка. Эти люди формально отрицают, а фактически, на самом деле, признают познаваемость истины. Если агностик объявляет истину непознаваемой вообще, то он делает это только лишь формально, только на словах.
На самом же деле, практически он ведет себя совсем иначе. Если бы агностик придерживался на практике своих формальных убеждений о полной непознаваемости истины, то он оказался бы нежизнеспособным и умер сразу же после того, как родился.
Кроме того, интеллектуальный агностик всегда претендует на истинность своего формального тезиса о “непознаваемости” истины. Тем самым он практически признает, что истина – познаваема. Вряд ли можно найти на свете такого человека, который бы не знал, что курить вредно. Тем не менее, курильщиков слишком много.
Тогда я задаю вопрос: почему люди сознательно вредят своему здоровью? И никто не может мне ответить на этот элементарный вопрос. Я отвечаю просто: иногда даже человек высокого интеллекта, к великому сожалению, не желает пользоваться своим умом, который дан ему для этой цели самим господом Богом.
А английская поговорка гласит так: “If you will not use it – you will lose it” (ты теряешь все то, чем не хочешь пользоваться). Это недвусмысленно означает, что если человек не будет пользоваться своим умом, данным ему Богом, то он потеряет его и превратится из живого существа в неживое вещество.
Но есть ли хотя бы какой-нибудь смысл в столь распространенном агностицизме, в преднамеренном умалчивании того, что может быть доказано научно? Если кому-то выгодно, чтобы вокруг него молчали, то он торжественно произносит, что “слово – это серебро, а молчание – золото”.
Если же кому-то выгодно, чтобы вокруг него заговорили, то он говорит обратное: “молчание – серебро, а слово – золото”. Все зависит обычно от того, как “выгодно” тому, кто произносит эту мудрую поговорку. Но тогда я задаю вопрос: какую выгоду ищет агностицизм в такого рода молчании?
Я не ищу никакой выгоды, а хочу только лишь знать истину. Поэтому я позволю себе не согласиться ни с теми, ни с другими и привести несколько примеров из практической жизни прежде, чем сформулировать свою точку зрения по этому вопросу.
Пример из практической жизни в США.
В многолюдном районе Бруклина на Kings Highway пожилой русскоговорящий эмигрант, не знающий совершенно английского языка, повесил сумку с покупками на крючок пожарного крана и зашел на две минуты в магазин. Другой русскоговорящий эмигрант, владеющий в совершенстве английским языком, стащил эту сумку. Первый схватил второго за руку и пытался вырвать свою сумку из рук грабителя молча.
Но вор стал кричать, что его грабят среди белого дня. Вокруг собрались люди и стали качать головами, какой, мол, бесстыжий молчун. Приехала полиция. Пострадавший пытался что-то возразить по-русски, но его никто не понял. Английского языка он не знал.
Единственный русскоговорящий человек, который оказался рядом с пострадавшим, добродушно посоветовал ему так: “Не надо ничего доказывать, ибо все равно ничего не докажешь”. А вор тем временем красноречиво объяснил толпе свою “правоту”.
Пример из практической жизни в бывшем СССР. Случилось это в голодные годы, каких было немало в бывшем советском “раю”. И шел немой по базару. У него было две буханки хлеба. Одну буханку стащил жулик, а вторую – не успел. Тогда жулик стал кричать и звать на помощь. Он красноречиво “объяснил” собравшейся толпе, что якобы немой украл у него буханку хлеба.
Толпа отняла вторую буханку хлеба у немого и передала ее жулику. Когда немой пытался что-то объяснить руками, стоявший рядом агностик сказал: “Не надо ничего доказывать, ибо все равно ничего не докажешь”.
Где тут “добро”? Где тут “зло”? С одной стороны, налицо факт преступления: жулик грабит и в то же время громогласно осуждает свою жертву. С другой стороны, жертва не может говорить и поэтому молчит. На третьем месте стоит агностик, убедительно доказывающий непознаваемость истины и тем самым поощряющий преступление.
На основании всего этого толпа совершает свое фальшивое “правосудие”: наказывает не преступника, а жертву преступления, как в Содоме, известном из Библии. Не так ли “воинствующий атеизм” громогласно осуждает религию, убеждая народные массы в том, что наука якобы отрицает Бога?!
Не так ли “убежденные воины” атеизма эшелонами отправляли в Сибирь на лютую смерть миллионы людей за их веру в Бога?! Не так ли “религиозный агностицизм” поощряет “воинствующих атеистов”, доказывая заведомо неверную доктрину о том, что святая истина о существовании Абсолютного Бога является якобы научно недоказуемой?!
Не так ли по вине агностицизма за бортом религии остаются сотни миллионов людей, в чьих сердцах клокочет великая боль мучительных сомнений?! Агностик не съест мыло вместо халвы, не сядет в ненужный автобус, не будет сползать по служебной лестнице. Но он будет на каждом углу кричать о непознаваемости истины и тем самым бессознательно помогать “воинствующему атеизму”.
Вот почему науку совсем не устраивает такая несостоятельная категория, как агностицизм. Используя индуктивный метод научного познания, перейдем теперь от частных примеров к общему закону несостоятельности агностицизма. Агностицизм, как учение, отрицающее возможность относительного познания мира, является несостоятельной категорией.
Если бы люди не познавали истину, то человечество давно бы погибло. Абсолютная истина неисчерпаема, но это вовсе не означает, что истина непознаваема вообще. Об этом мы поговорим в следующем параграфе.
***