Все мы знаем, что переводчик – один из тех, кто постоянно стоит перед выбором: оставить так или перефразировать, укоротить или удлинить, подобрать этот синоним или тот, опустить или сохранить… Причин для сомнений всегда бывает множество, но сегодня я хочу обсудить с вами то, что будоражит наши профессиональные умы особенно сильно.
О приёмах доместикации о форенизации я узнала ещё на первом курсе университета, но действительно заинтересовалась ими лишь после прочтения лекции Ф. Шлейермахера «О разных методах перевода». Фридрих обнародовал её аж в 1813 году, но актуальной тема остаётся и сейчас.
Что же такое доместикация и форенизация?
Это основные переводческие стратегии, которые определяются степенью стремления переводчика приблизить текст к нормам принимающей культуры. Если переводчик хочет сделать восприятие текста удобным и легким для адресата и идёт ради этого на сглаживание и даже устранение некоторых особенностей оригинала, можно говорить о доместицирующем переводе. Сохранение и бережное воспроизведение всей полноты содержания оригинала, пусть даже ценой легкости читательского восприятия, соответствует форенизирующей стратегии.
Так что же делать переводчику, который действительно стремится сблизить писателя и читателя, не принуждая последнего покинуть сферу своего родного языка и обеспечив ему полноценное наслаждение произведением? Каков должен быть его путь? Шлейермахер видел только два: либо переводчик оставляет в покое писателя и заставляет читателя двигаться к нему навстречу, либо оставляет в покое читателя, и тогда идти навстречу приходится писателю. Фридрих подчёркивал, что эти пути совершенно различны и следовать можно только одним из них, всячески избегая их смешения. Он был уверен, что в противном случае результат может оказаться плачевным: писатель и читатель могут вообще не встретиться.
Разница между этими методами и их соотношение абсолютно очевидны. В первом случае переводчик стремится компенсировать незнание читателем иностранного языка. Он старается передать ему те же образы, то же впечатление, которое получил сам, знакомясь с произведением на иностранном языке, заменяя и вытесняя то, что для читателя было бы чуждо. Но если перевод хочет заставить говорить, например, римлянина, так, как говорит и пишет немец для немцев, то существует опасность подмены — автор, введенный в мир немецких читателей, может превратиться в одного из их соотечественников. А это уже другой случай.
Первый способ перевода подразумевает, что если бы римский автор знал немецкий так же хорошо, как переводчик — латынь, то свое произведение, изначально созданное на латыни, он перевел бы по-немецки так же, как это сделал переводчик. Второй способ перевода показывает не то, как писатель-римлянин перевел бы свое произведение, а то, как он написал бы его по-немецки, будучи немцем. Этот метод подходит тем, кто придерживается принципа: автора надо переводить так, как если бы он сам писал по-немецки. Таким образом, эти методы различны по своей сути, а значит их смешение в одной работе может запутать читателя.
А что в кино?
А теперь давайте обратимся к кинопереводу (входящему в состав аудиовизуального). Само собой, аудиовизуальный и письменный перевод – вещи абсолютно разные, однако в обеих нам необходим четкий выбор стратегии. Так вот. В отличие от читателей, во время просмотра фильма зритель не имеет времени на то, чтобы поискать разъяснение непонятного фрагмента. С другой стороны, слышать «чересчур локализованные» сцены американского произведения с внезапными шутками про Алёшу Поповича – тоже не лучший вариант. Выходит, нужна та самая середина, смешение стратегий? Или Фридрих всё же был прав?
Каждый раз после выхода дубляжной версии фильма в российском прокате находятся недовольные зрители, считающие, что в ленте были заменены совершенно замечательные шутки/фразы/аллюзии. В иной раз менее искушенный зритель даже не улыбается там, где должен засмеяться, ведь отсылку сохранили.
Выходит, несмотря на давность поднятой проблемы, тема идеальной стратегии в переводе и письменных, и аудиовизуальных произведений не раскрыта в полной мере. Более того, зрители/читатели и переводчики зачастую видят её абсолютно по-разному.
Получается, вопрос всё ещё открыт. И именно поэтому я хочу узнать мнение вас, дорогие зрители и переводчики, что в переводе кино для вас желаннее: сохранение оригинала во всех его деталях или адаптация его к родной культуре?