Истории из-под одеяла

— Развода я хочу, Паш. Точка. Ложка звякнула о край тарелки. Я замер с куском хлеба в руке, не донеся до рта. За окном серое ноябрьское утро, дождь лупит по подоконнику, а в соседней комнате дочь возит по полу пластмассового зайца...

— Ты кто вообще?! Ты понимаешь, что ты просто биомасса? Я аж чаем поперхнулся. Сидел у Паши на кухне, мы только-только разлили по второй, обсуждали, куда рванём на майские. И тут влетает Лера. Глаза бешеные, скулы острые — за пару месяцев с лица спала так, что кожа на кости натянулась...

— Открой дверь! — Инга колотила кулаком по ржавой створке. Фары её «Соляриса» — да-да, того самого, купленного Денисом в порыве заботы — освещали бетонный тупик гаражного кооператива. На заднем сиденье надрывались Коля и Лёня...

— Ты спишь с ними?! Он даже не крикнул. Он выдохнул это — так выплевывают окурок, когда курить уже тошно, а бросить не можешь. И вот в этом выдохе было всё: два года молчания, два года притворства, два года моей тихой, аккуратной, почти незаметной мести...

— Значит, поровну? Пятьдесят на пятьдесят? — Я даже не повысила голос. Слова упали в борщ, в нарезанную зелень, в повисшую над столом тишину. — Вы это серьёзно, мам? Мать отложила вилку. Секунду смотрела на меня почти с удивлением — ну да, раньше-то я всё проглатывала...