ИСТОРИИ ИЗ ЖИЗНИ

— Ты кто вообще?! Ты понимаешь, что ты просто биомасса? Я аж чаем поперхнулся. Сидел у Паши на кухне, мы только-только разлили по второй, обсуждали, куда рванём на майские. И тут влетает Лера. Глаза бешеные, скулы острые — за пару месяцев с лица спала так, что кожа на кости натянулась...

— Открой дверь! — Инга колотила кулаком по ржавой створке. Фары её «Соляриса» — да-да, того самого, купленного Денисом в порыве заботы — освещали бетонный тупик гаражного кооператива. На заднем сиденье надрывались Коля и Лёня...

— Значит, поровну? Пятьдесят на пятьдесят? — Я даже не повысила голос. Слова упали в борщ, в нарезанную зелень, в повисшую над столом тишину. — Вы это серьёзно, мам? Мать отложила вилку. Секунду смотрела на меня почти с удивлением — ну да, раньше-то я всё проглатывала...

— Ну и кто теперь тебя, ломаную, возьмёт? С двумя детьми, да под сорок? Ты хоть голову включила, или гордость свою безголовую тешила? Мать стоит в дверях кухни, скрестив руки на груди, как фельдфебель на плацу...

Да пошло оно всё! Именно с этой мысли я проснулась вчера. Не с будильником, не с орущими детьми, которые опять не поделили что-то. А с этой — звонкой, как пощёчина, мысли: да пошло оно всё, я иду на свидание...

Когда мать вынесла дверь в ванной, я понял — это навсегда. Мне было двенадцать. Я сидел на унитазе, смотрел в пустой проём, откуда только что сняли с петель белую филёнчатую дверь, и пытался осознать: теперь мыться, ходить в туалет, стоять с прыщавым лицом перед зеркалом — всё на виду...