Язар Бай | Пишу Красиво

Глава 23. Возврат меча Сунь У вошёл в пустой зал, и первое, что он увидел, – его меч и печать, уже лежавшие на низком столике у возвышения. Он остановился у порога и обвёл зал взглядом. Бронзовые светильники не горели – день только начинался, и солнце заливало палату жёлтым пыльным светом, в котором медленно плавали пылинки. Стражники застыли у колонн, глядя мимо него, в пустоту. Или умело делая вид, что не глядят вовсе. Меч лежал на столике не так, как кладут оружие воина, – а так, как кладут отобранную вещь...

Скрип тростникового пера о плотную бумагу казался в этой гробовой тишине скрежетом пилы. Кади Хюсрев-бей медленно, точно взвешивая каждое движение, обмакнул калям в глубокую бронзовую чернильницу. Старый зал суда у пристани Эминёню едва спасал от полуденного зноя; из открытых окон тянуло йодистой прохладой Босфора, криками портовых чаек и неистребимым запахом залежалой бумажной пыли. На чистых циновках, устилавших пол, замерли десятки людей. Все взгляды были прикованы к середине зала, куда трое братьев только что грубо вытолкнули молодого парня...

Глава 22. Письмо, которое нельзя не написать Сунь У взял кисть и написал первое слово: «Отказ» – и Чжун за его спиной замер. Было раннее утро, солнце едва начинало золотить серую черепицу Гусу. За окном перекликались птицы, где-то надрывался соседский петух. Стояла та мирная, чуть сонная тишина, какая бывает только в дни, когда нет войны и можно слышать собственное дыхание. Сунь У дописал иероглиф, обмакнул кисть в тушь и повёл дальше, ровную строку за строкой. «Я, Сунь У, полководец царства У, отказываюсь вести войско в поход на Юэ...

Глава 24. Письмо из Чу Письмо пришло на закате. Тянь Жань, раненый, протянул планку Сунь У и молча опустился у порога, привалившись спиной к косяку. Сквозь повязку на его плече проступило тёмное влажное пятно, но он не жаловался и ни словом не обмолвился о дороге. Только смотрел, как учитель разворачивает планку, поддевает ногтем глиняную печать и читает. Сунь У читал долго, хотя письмо было совсем коротким – всего одна фраза, выведенная чётким, твёрдым женским почерком: «Где я ошиблась?» – и подпись: Цзян Ми...

Непобедимый полководец, не знающий страха перед вражеским оружием, застывает перед простым женским словом. Юэ Линь покидает дом, оставив у тушечного камня лишь легкую кисть как символ завершения их безмолвного союза. Одиночество ранило сильнее проигранной битвы, когда пришло осознание, что собственная гордость стала непреодолимой преградой. – Я ухожу не потому, что Чжун очнулся. Я ухожу потому, что не могу оставаться. Юэ Линь стояла у окна и не оборачивалась. Голос её был ровным – слишком ровным для того, что произносилось...

Бронзовый офицерский нож лежал на низком столике у самого входа в княжеский шатер. Это не было забытое оружие, государь положил его намеренно, безмолвно напоминая о своей безграничной силе. Сунь У замер перед этим знаком, отчетливо понимая, что теперь его главная битва развернется не на поле боя, а в кулуарах власти. – Я думал, ляжет. Голос У Цзысюя был пустым. Не хриплым, не усталым – пустым. Как колодец, из которого вычерпали всю воду. Сунь У сидел рядом. Не отвечал. Рассвет застал их у разрытой ямы...

Вы, наверное, помните этот роман: 30 глав, от юности в Амасье до падения Каира. Тот самый султан, что разбил персов, смял мамлюков, получил ключи от Мекки и Медины. Тот, кто носил серьгу раба и велел накрыть свой гроб кафтаном, испачканным грязью с копыт учёного. Теперь эта история живёт в книге *«Под сенью меча и пера. Сага о Султане Селиме Явузе» — полностью переработанной и доступной на Литрес. Здесь, на канале, роман пока остаётся. Но как только читательский интерес угаснет — я удалю все главы...

Бывают моменты, когда громкий триумф оборачивается пеплом на губах, а за долгожданное право выдохнуть приходится платить слишком дорогую цену. Эта страница истории бережно раскроет самую тёмную сторону человеческой души, где невидимая грань между справедливостью и беззаконием тонка словно шёлк. – Господин, У Цзысюй приказал найти царскую яму. Он хочет открыть её. Гонец говорил быстро, не глядя в глаза. Конь под ним переступал на месте, чуя что-то нехорошее в утреннем воздухе. Сунь У молчал долго...

Друзья, спешу поделиться важной новостью — той самой, которую многие из вас ждали и о которой спрашивали в комментариях. Публикация на Дзене полностью завершена, и теперь мне наконец удалось загрузить две свои книги на Литрес. Речь о давно знакомых вам историях — «Супер невестка» и «Только ты». Сразу обозначу суть, чтобы всё было прозрачно. Это фанфики. Они написаны по мотивам известных фильмов. Я взял готовые киноистории, которые мне близки, и превратил их в литературные произведения. Здесь нет претензии на оригинальный сценарий, и я никогда не скрывал этого...

Часть 1 Ветер с океана пах сыростью и старым асфальтом. Он дул прямо в лицо. Кэтрин стояла в очереди к регистрационной стойке. На ней были джинсы и свитер. Волосы она туго заплела в пучок и спрятала под вязаной шапкой. В кармане пальцы нервно сжимали конверт с регистрационной формой. — Следующий. Она шагнула к столу. Мужчина за стойкой даже не поднял голову. Он заполнял бумаги и щурился от едкого табачного дыма. — Фамилия, имя. — Свитцер, — выдохнула она. — К.В. Свитцер. — Инициалы, значит. А полное? — Не обязательно, — сказала она и положила форму на стол...

Она делала это семь лет. Не задумываясь. Как берут трубку, когда звонит свой. Куртка висела в прихожей с осени. Синяя, когда-то тёмно-синяя, теперь цвет выгорел до непонятного, карман с правой стороны держался на одном стежке. Людмила проходила мимо неё каждое утро и каждый раз думала: надо бы. Да куда там. Пенсия четырнадцать тысяч. Уборка четыре квартиры в неделю, по двести рублей в час. Восемь сверху. Из двадцати двух уходило восемь на коммуналку, четыре на еду, две на лекарства. Оставалось восемь...