Печать Османа. Книга 5

Глава 30 (Финал). Байхак, «предатель», стоял на коленях в роскошном шатре Рожера де Флора. Внутри пахло вином, потом и высокомерием. Вокруг него стояли капитаны Великой Компании — жестокие, загорелые мужчины, чьи глаза смотрели на него с холодным презрением. «Держись, Байхак, — мысленно повторял он себе, чувствуя, как по спине ползет ледяной пот. — Отец, Осман-бей... это за вас. Это за нашу землю». — Так ты говоришь, твой хваленый Осман и его союзники-трусы наконец-то решили дать нам бой? — прорычал Рожер, вытирая жирные руки о шелковую скатерть...

Глава 29. Первый удар Тургута был подобен удару молнии. Его тысяча всадников, бесшумно двигаясь по ночным тропам, о которых не знала ни одна византийская карта, обрушилась на огромный караван с припасами, растянувшийся на целую милю. Охрана, состоявшая из опытных имперских легионеров, была застигнута врасплох. Атака была яростной, но короткой. Тюрки не пытались захватить повозки. Они не вступали в затяжной бой. Их целью был огонь. Десятки горящих стрел полетели в телеги с мукой, бочки с вином и тюки с сеном...

Глава 28. В тронном зале Бурсы, где еще недавно звучали клятвы верности, теперь висела тяжелая, гнетущая тишина. Первоначальный порыв братской ярости прошел, и на его место пришел холодный, трезвый расчет. Перед лицом шести с половиной тысяч лучших наемников мира, закаленных в десятках европейских войн, одной лишь храбрости было мало. На огромном столе в центре зала лежала карта Анатолии, и она казалась такой маленькой и беззащитной перед надвигающейся с запада бурей. – Мы должны знать нашего врага, – сказал Осман, нарушив тишину...

Глава 27. Весна в Анатолии в тот год была обманчиво прекрасна. Солнце заливало зеленые долины, наливались соком абрикосы в садах Бурсы, и казалось, что земля, уставшая от войн и интриг, наконец-то вздохнула с облегчением. Но с запада, со стороны Мраморного моря, уже дул ледяной ветер, несущий с собой запах стали и крови. Великий дука Алексей Филантропин сдержал свое слово. Он собрал армию, не похожую ни на одну из тех, что видел этот мир. В порты Константинополя, один за другим, входили корабли...

Глава 26. Тишина, опустившаяся на тронный зал после того, как воины вынесли тело Дюндар-бея, была страшнее любого крика. Старейшины племени Кайы, только что ставшие свидетелями казни брата своего легендарного вождя, сидели, не смея поднять глаз. Они видели не просто акт правосудия. Они видели рождение новой эры. Эры, в которой верность государству стала выше, чем кровные узы. Эры, в которой их молодой, улыбчивый бей окончательно умер, и на его месте родился безмерно одинокий, железный Государь. Осман остался в зале один...

Глава 25. Церемония закладки первого камня медресе в Бурсе была событием, не похожим ни на одно другое. На расчищенной площадке, где еще недавно стояли полуразрушенные казармы византийского гарнизона, собрался не только весь город, но и все тюркские беи, приехавшие на поклон к Осману. Воздух был наполнен не воинственными криками, а гулом одобрения и любопытства. Рядом с Османом стоял его духовный наставник, шейх Эдебали, чьи глаза светились мудрой, отеческой гордостью. Осман взял в руки первый, отесанный камень...