Язар Бай | Пишу Красиво

Эту женщину помнят как ту, что не совладала с собой. О том, что было с ней после, рассказывают гораздо реже. Глава 1. Первый сон Зулейха проснулась от собственного крика. Крик был высокий и чужой, и она не сразу поняла, что он вышел из её горла. В покоях стояла темнота, густая и тёплая, а где-то в глубине дома скрипнула дверь, простучали по камню быстрые шаги и всё снова стихло. Потом по стене качнулся жёлтый свет. — Ты чего? Ты чего кричала-то? Наиль влетела босая, держа светильник на отлёте, и платок у неё сполз на плечи, а забрать его обратно было нечем: вторая рука была занята кувшином...

Глава 16. Халат визиря Джузджани держал зелёный узелок наготове, но узелок не понадобился. Трава отсырела ещё на перевале и пахла не горечью, а плесенью. Ибн Сина понюхал, скривился и отложил узелок на приступку. Эмир сидел на подушке, держась за живот, и смотрел мимо всех. – Тепло. И воду. Тёплую, малыми глотками. – Есть будет просить, – сказал молодой, что держал эмира под локоть. – Не давать. Гульнар принесла воду в глиняном кувшине, обмотанном мокрой тряпкой. Хушанг стоял у стены, отвернувшись, и со двора не уходил: гость есть гость, даже такой...

Глава 15. Пульс тайной страсти Сна не было. К утру созрело решение, но теперь требовался человек, который сам принесет весть извне. Ибн Сина не выходил к воротам и никого не расспрашивал. Он просто сидел у окна и слушал предрассветную тишину. Джузджани примостился у стены, сшивая четвертый лист чистовика. Верхний край бумаги размыло дождем еще в Горгане, и заново переписанный кусок выделялся более ровным почерком. Отдельный лист с рассуждениями о меланхолии ученик теперь тоже вкладывал в основной труд...

Глава 14 Размытая дождями дорога вела к Рею. Застава располагалась у выхода горной тропы на главный торговый путь: два вкопанных столба, натянутая веревка и хлипкий камышовый навес. Под укрытием прятались четверо. Ибн Сина стоял в очереди третьим. Холодная вода стекала с края капюшона прямо ему на пальцы, а впереди жарко торговались из-за намокшего мешка шерсти. – Три данга. – За что так дорого? – За то, что я мокну под дождем, а ты идешь дальше. Мешок нехотя развязали, поворошили содержимое и стянули узлом еще небрежнее...