Вита Ларина | Игра в жизнь

Кофе в кружке давно остыл, но Геннадий продолжал гипнотизировать взглядом листок на холодильнике. На бумажке, прижатой нелепым магнитом с надписью «Анапа», почерком Риммы были выведены название препарата, дозировка и сумма. Сто сорок тысяч рублей. Цифры были написаны простым карандашом. Римма всегда писала суммы на лечение карандашом – словно надеялась, что болезнь можно будет так же легко стереть ластиком. За окном лениво просыпался ноябрьский двор. Суббота. Тишина. И резкий, требовательный звонок мобильного ровно в восемь утра...

Антонина Васильевна крепко сжала тёплую кружку с травяным чаем, глядя в окно на моросящий осенний дождь. Ровно год назад в такую же ненастную погоду она совершила самую большую ошибку в своей жизни. Ошибку, о которой её дочь Лена не узнает никогда. Тогда был конец сентября. Лена уехала на неделю в областной центр – повезла шестилетнего Дениску на обследование, мальчик часто жаловался на усталость и был слишком бледным. В большом кирпичном доме остались только Антонина Васильевна и её зять Вадим...

– Либо вы его забираете сегодня, либо я просто привяжу его у трассы, – раздражённо сказал мужчина в дорогой куртке и толкнул поводок через стойку. Вера подняла глаза от журнала приёма и стиснула зубы. На другом конце поводка сидел большой чёрный пёс с умными глазами. Не лаял, не рвался, не скулил. Только смотрел на мужчину так, будто всё уже понял. – А хозяин где? – спокойно спросила Вера. – Умер, – отрезал мужчина. – Дядька мой. Инсульт, больница, потом всё. Пса мне не надо. У меня дети. – Если вам не надо, это не значит, что его можно выбросить как старый хлам, – тихо сказала Вера...

Солнце плавило песчаный берег, превращая воздух в густое, пахнущее кремом для загара и жареными чебуреками марево. Сергей сидел в шезлонге, надвинув козырёк кепки на самые глаза, и тщетно пытался отгородиться от какофонии звуков. В свои пятьдесят два года, отдав добрую половину жизни службе в МЧС, он ценил тишину больше любых курортных развлечений. Его жена, Анна, увлечённо читала детектив, изредка поправляя съезжающие на нос солнцезащитные очки. Взгляд Сергея, привыкший автоматически сканировать водоём на предмет опасности, зацепился за странную картину метрах в пятнадцати от берега...

– Ты подпишешь эти бумаги прямо сейчас, Лена, и мы обойдёмся без скандалов, – ледяной тон золовки Марины разрезал тишину залитой солнцем веранды. Она швырнула на дубовый стол, который я сама реставрировала прошлой весной, пухлую папку с документами. Рядом переминался с ноги на ногу мой муж Игорь, старательно пряча глаза. – Что это? – я медленно отставила лейку в сторону и вытерла руки о садовый фартук. Сердце почему-то ёкнуло, предчувствуя неладное. – Оценка имущества, – самодовольно ухмыльнулась Марина, усаживаясь в плетёное кресло...