Вита Ларина | Игра в жизнь

Я стояла у подъезда с пакетами, тяжёлыми, как чугунные гири. Поставила их на землю. Плечи ныли. В одном из пакетов звякнула бутылка — коньяк за три тысячи, его любимый. Он не вышел встречать. Хотя я писала, что везу продукты. Он прочитал сообщение — две синие галочки. Не ответил. «Занят проектом», — подумала я привычно. И тут же одёрнула себя: хватит оправдывать. Мне сорок два. Я владею логистическим центром. Штат — пятьдесят человек. Оборот — под сотню миллионов в год. Муж младше на восемь лет, называет себя «стартапером в поиске»...

— Дарьюшка, ты там? Я не ответила сразу. Стояла посреди маминой комнаты с письмом в руках и не могла говорить. Буквы расплывались. Я читала их третий раз подряд и всё равно не верила. — Дарьюшка! — тётя Тома постучала громче. — Открой, я борщ принесла! Я вытерла лицо ладонями. Спрятала письмо обратно в конверт. Открыла дверь. Тётя Тома стояла на крыльце с трёхлитровой кастрюлей. Посмотрела на меня — красные глаза, мокрые щёки — и вздохнула. — Нашла, значит. *** Неделю назад мы похоронили маму. Я приехала на три дня...

— Лена, ты одеваешься, как бабка, честное слово! Ты меня старишь! Эта фраза больно резанула по ушам. Елена застыла перед зеркалом в прихожей, так и не донеся руку до воротника своего темно-синего платья. Еще секунду назад она чувствовала себя почти королевой: бархат мягко облегал фигуру, скрывая лишнее, высокая прическа открывала шею, а в глазах светилось предвкушение праздника. Пятьдесят лет. Красивая дата. И она красивая. Была. До этого момента. Сергей стоял в дверях спальни, застегивая запонки...

— Танечка… сегодня четверг… — голос в трубке был тихий, будто из другого времени. — Я знаю, Евгения Львовна. Я уже встала, — Татьяна машинально посмотрела на часы: 6:30. Ровно. Как всегда. Стационарный телефон у них давно уже никто толком не использовал — дети смеялись: «Мам, ну кто сейчас по домашнему звонит?» А этот звонок Татьяна узнавала из тысячи. Не по мелодии — по паузе в начале. Евгения Львовна всегда будто проверяла: «Ты тут? Ты не передумала?» — Погода… — соседка кашлянула. — Скользко...

— Серёж, тебе чай с мятой заварить или обычный, чёрный? — Татьяна крикнула это из кухни, привычно ополаскивая его любимую большую кружку кипятком. — Тань, ну сколько раз говорить? С мятой — это на ночь, чтоб спалось. А сейчас мне взбодриться надо, новости посмотреть. Обычный давай. И смотри, чтоб не кипяток, а то вчера язык обжёг, — донеслось недовольное бурчание из гостиной. Татьяна вздохнула. Тихо так, про себя. «Взбодриться» ему надо. Время восемь вечера, куда бодриться-то? Но спорить не стала...