Родственники

Субботнее утро пахло свежемолотым кофе и тишиной. Для Нины эти утренние часы были главным сокровищем недели. Даша, которой недавно исполнилось семь, еще спала в своей комнате, раскинув руки поверх одеяла. За окном занимался серый мартовский рассвет, типичный для спального района Казани. Снег уже начал оседать, покрываясь темной коркой, но в квартире на двенадцатом этаже было тепло и уютно. Нина аккуратно поставила две керамические чашки на стол. Тридцать два года, восемь из них в браке. Она работала...

Нож глухо стучал по разделочной доске. Марина резала овощи для салата, когда в коридоре хлопнула входная дверь. Игорь вернулся с работы. Он долго разувался, повесил куртку, прошел на кухню и тяжело опустился на табурет. – В субботу идем к Оксане, – сказал он, глядя в окно. – Тридцать пять лет. Юбилей все-таки. Марина отложила нож. Смахнула нарезанный огурец в салатник. Внутри привычно потянуло глухим, тягучим раздражением, но внешне она осталась совершенно спокойной. – Давай просто переведём деньги, – предложила она, вытирая руки полотенцем...

– Марин, отвези маму в поликлинику. У неё талон на УЗИ к девяти. Сергей даже не оторвал взгляд от экрана смартфона, лениво помешивая ложечкой кофе. – Не могу, у меня планёрка и комиссия из головного офиса, – Марина бросила в раковину влажную губку и вытерла руки полотенцем. – Почему ты сам не отвезешь? Ты же дома сидишь. – Я не сижу, мне к десяти на собеседование ехать. И вообще, ты же знаешь, мама больше любит ездить на твоей машине, чем со мной не такси.. Марина промолчала. Четырнадцать месяцев...

Ноябрьский ветер забирался под воротник пальто. Светлана стояла на остановке и смотрела на серый асфальт, покрытый тонкой коркой льда. Автобуса не было уже минут двадцать. Внутри было так же пусто и холодно, как на этой улице. Три месяца назад не стало деда Степана. Он ушел тихо, во сне, всего через полгода после бабушки Нины. И теперь, в свои тридцать два года, Светлана осталась совершенно одна. Мир казался местом, где люди умеют только забирать. – Света... Светочка? Голос раздался со спины. Хриплый, надломленный...

– Мам, меня взяли! Представляешь, логопедом в «Радугу»! Ольга Викторовна даже не обернулась. Она методично нарезала морковь соломкой. Нож стучал по деревянной доске ровно и глухо, отмеряя секунды. – Зарплата какая? – спросила она, сдвигая оранжевую горку на край доски. – Сорок пять на испытательный, потом больше. И официальное оформление! Даша бросила сумку на пуфик в прихожей и прошла на кухню. Ей было двадцать три, глаза горели, а внутри всё дрожало от радости первой настоящей работы. – Нормально для начала, – кивнула мать, вытирая руки полотенцем...

Шуршание гравия под колесами разорвало утреннюю тишину. К нашим зеленым воротам лихо подкатила знакомая серебристая иномарка. Хлопнули дверцы, раздался громкий женский смех. – А вот и мы! Встречайте дачников! – разнесся по участку звонкий голос Жанны. Я стояла на крыльце, сжимая в руках влажное кухонное полотенце, и чувствовала, как внутри всё стягивается в тугой комок. Пахло нагретой на солнце сосной, влажной землей и свежезаваренным кофе. Идеальное субботнее утро, которое закончилось, не успев начаться...