Основано на реальных событиях

Лампа отбрасывала жёлтый свет на лицо спящего ребёнка. Женщина склонилась над ним, изучая каждую черту: лоб, нос, губы. Её пальцы дрожали, когда она осторожно приподняла маленькую ступню и провела по большому пальцу. Гладкая кожа. Никакого шрама. «Я не уверена», — прошептала Лесси Данбар. За окном толпа ждала ответа. Журналисты прижимались лицами к стеклу. Где-то в соседнем здании сидел под арестом человек, которого готовы были линчевать, если эта женщина скажет «да, это мой сын». Она смотрела на мальчика уже двадцать минут...

Девушка прыгнула в воду и поняла, что совершила ошибку. Вода горела. Вокруг неё плавали такие же несчастные, которые ещё минуту назад стояли рядом на палубе и так же, как она, решили, что прыжок спасёт им жизнь. Не спас. Бензин растёкся по поверхности воды на километры, ветер раздувал пламя всё дальше. Оставаться на корабле означало сгореть в ловушке. Прыгнуть — сгореть в воде. Выбора не было. Был только способ умереть. 20 декабря 1987 года через несколько часов после посадки больше 4300 человек окажутся или в горящей воде или внутри парома...

Он включил телефон на рассвете, 6:35 утра. Три дня без связи. Три дня блужданий. И вот наконец сигнал. Вышка в Юкка-Валли поймала его телефон, зафиксировала пинг. Потом батарея села. Уильям Эваско стоял на вершине холма. Внизу, в 800 метрах по прямой, проходила асфальтированная дорога, по которой каждый день проезжали десятки машин. Туристы, полиция, сотрудники парка, случайные путники. Кто-то из них наверняка смотрел на эти холмы и думал: «Красиво». Его найдут через 12 лет на том же холме, в той же точке...

Капитан Чарльз Уайт стоял у горящего фюзеляжа. Самолёт трещал и плавился, а дым уже не позволял дышать. Вокруг бушевал огонь. Поодаль стояли выжившие. Чудо, но почти все выжили после столкновения в небе и приземления на холме. Но вдруг кто-то схватил его за плечо и закричал сквозь рёв пламени: «Там человек! Он остался внутри». Последнее, что видели очевидцы, как капитан шагнул обратно в огонь. Но прежде чем рассказать о том, как он погиб, стоит рассказать о том, почему это вообще произошло. И эта история началась в небе, где двое пилотов увидели то, чего не было...

Блеск кольца — это было первое, что увидел Райан Купер. Всё остальное: тёмное пятно ткани, ремни, верёвки, сначала показалось ему мусором. Подойдя ближе, он понял — человек. Тело лежало так, словно его аккуратно уложили накануне. Одежда на месте, каждая пряжка застёгнута. Снаряжение пристёгнуто: карабины, обвязка, всё как положено. Купер присел рядом и осторожно открыл поясную сумку. Кошелёк, внутри были водительские права. Фотография. Имя. Уильям Стэмпфл. Американец. Пропал 22 года назад. Всё, что...

Следы обрывались через 200 метров. Дальше только белая гладь замёрзшего озера Мичиган и серое февральское небо. Ни тела. Ни прощальной записки. Только оставленные на берегу озера у тропы лыжи, аккуратно воткнутые в снег, рядом рюкзак и палки, будто человек снял снаряжение, прошел по льду озера и растворился в воздухе. Поисковая группа стояла над этими следами и не понимала, куда исчез человек. Лишь через 47 лет мир узнает правду. Стивен Кубаки не исчез, и с памятью у него всё в порядке. Южный Дирфилд, Массачусетс — городок, где ничего не происходило...

Он умирал на заднем сиденье собственного автомобиля. Не так, как показывают в кино. Без драматичных монологов, без прощальных слов. Просто лежал и затуманенным взглядом смотрел в потолок. Рядом лежала женщина. Она уже не могла говорить, только иногда открывала глаза и смотрела куда-то сквозь металлическую крышу, сквозь небо, сквозь всё. А за рулём сидел парень. Семнадцать лет. Колёса машины увязли в песке по самые оси. Он просто сидел и ждал. Смерти. Чуда. Чего-нибудь. За окнами простиралась Сахара...

На глубине 270 метров Дэйв Шоу завис в темноте и смотрел на того, кого не искал. Он приехал сюда за рекордом. За славой. За строчкой в истории дайвинга. Вместо этого луч его фонаря выхватил из темноты силуэт — человеческую фигуру на илистом дне. Десять лет этот человек лежал здесь, забытый всеми, кроме собственной матери. Дэйв мог развернуться. Подняться. Установить свой рекорд и улететь домой, к жене и детям. Никто бы его не осудил. Никто бы даже не узнал. Но он не развернулся. В ту секунду, зависнув между телом и далёкой поверхностью, Дэйв принял решение, которое определит его судьбу...

Он не хотел лететь на этом самолёте. Говорил об этом прямо, почти грубо и начальству, и конструкторам. «Машина сырая». Но отказаться было невозможно. Страна ждала подвига, газеты уже набирали заголовки, а наверху к подготовке относились как к делу государственного престижа. И Сигизмунд Леваневский сел в кабину самолёта, которому не доверял. Меньше чем через сутки связь с Н-209 станет прерывистой, а затем оборвётся. Что случилось после того, как оборвалась связь? Сигизмунд Александрович не был «удобным» человеком...

Она уже не чувствовала ног. Ветер бил в лицо так, что невозможно было открыть глаза. Где-то внизу, в темноте, лежал мир, в котором существовали тепло, свет и люди. А здесь, на высоте почти 4000 метров, была только она, её парень и гора, которая больше не хотела их отпускать. Керстин Гуртнер посмотрела на Томаса. Человек, которому она доверяла. Человек, который привёл её сюда. Человек, который знал этот маршрут. Он сказал, что пойдёт за помощью. А потом его фонарь начал удаляться вниз по склону. Всё дальше...

Песок был мягким. Таким мягким, что каждый шаг оставлял на нём глубокий след, даже лёгкая подошва продавливала его на пару сантиметров. Дэвид знал это, потому что сам только что прошёл по этому песку дважды: туда и обратно. Его следы тянулись цепочкой от сосен к песчаной площадке у входа в заброшенную шахту. Мужчина остановился и моргнул. Около пятнадцати минут назад он стоял на этом самом месте и смотрел на своего друга, тот сидел в песке: седая голова склонена, пальцы перебирают породу в поисках топазов...

Он собрал 10 незнакомцев посреди Атлантики. Тесное пространство, бескрайний океан, неизвестность каждый день. А сам сел в угол с блокнотом и стал ждать, когда они достигнут предела, дойдут до ручки, возненавидят друг друга. Он ждал 101 день. Мексиканский антрополог был одержим насилием. Нет, не в том смысле, чтобы причинять его кому-то, он хотел его понять. Разложить на составляющие и выявить причинно-следственные связи. Найти формулу, по которой обычный человек превращается в истинное зло. В 70-х годах Сантьяго Хеновес наткнулся на исследование приматов, которое перевернуло его картину мира...