Хроники кораблекрушений

Девушка прыгнула в воду и поняла, что совершила ошибку. Вода горела. Вокруг неё плавали такие же несчастные, которые ещё минуту назад стояли рядом на палубе и так же, как она, решили, что прыжок спасёт им жизнь. Не спас. Бензин растёкся по поверхности воды на километры, ветер раздувал пламя всё дальше. Оставаться на корабле означало сгореть в ловушке. Прыгнуть — сгореть в воде. Выбора не было. Был только способ умереть. 20 декабря 1987 года через несколько часов после посадки больше 4300 человек окажутся или в горящей воде или внутри парома...

Голос в радиоприёмнике звучал всё более напряжённо, требуя назвать координаты. Мосс Хиллз, державший микрофон дрожащими руками, честно ответил, что не знает, предположил, что где-то между Ист-Лондоном и Дурбаном. Последовала пауза. Затем радист, с нарастающим раздражением, поинтересовался званием собеседника. Мосс сглотнул: — Ну… у меня нет звания. Я гитарист. Тишина на том конце провода была красноречивее любых слов. Наконец радист спросил, уже в недоумении, что гитарист делает на капитанском мостике...

25 октября 1944 года, 2:30 ночи. Формозский пролив. Командир Ричард О'Кейн прильнул к перископу и увидел то, чего боялся каждый подводник со времён гибели USS Tullibee. Торпеда, только что выпущенная из его субмарины, всплыла на поверхность, качнулась влево и начала описывать широкую дугу. Обратно к ним. У него было двадцать секунд. Двигатели завыли, но тяжелая подводная лодка с 87 людьми внутри не могла развернуться быстрее торпеды. О'Кейн видел, как след торпеды приближается, он даже успел подумать о том, что сейчас умрёт от собственного оружия...

Большинство людей в 71 год выбирают спокойствие. Дачу с помидорами, внуков по выходным, неспешные прогулки в парке. А вот Жан-Жак Савин видел эту жизнь совсем по-другому. Больше трех месяцев дрейфа в океане. Один. Без весел, без мотора, без возможности контролировать направление. Ночи в непроглядной тьме, когда волны швыряют твою капсулу, как игрушку. Для мира это выглядело как безумие в чистом виде. Старик, решивший умереть оригинально, считали они. Но для Жан-Жака это была жизнь, он хотел доказать, что возраст — просто цифра на бумаге...

Коридор на правом борту наклонился так резко, что потолок стал стеной. В центре этого хаоса — девушка. Она изо всех сил пыталась пробиться к шкафу с ключами, зная, что за дверями кают остались люди. На мгновение вспыхнул слабый свет, и в нём замерли испуганные лица женщин и детей. За матовым стеклом — маленькие ладони, ударяющиеся о дверь. «Мама!» — через воду и металл этот крик звучал так, будто в груди лопалась струна. Девушка тянулась к связке ключей, но стеллаж сорвался и ударил её по плечу. Она успела лишь закрыть глаза от вспышки света, когда вода хлынула по коридору...

Дания. Январь 1959 года. Волны били в борт так, будто проверяли, насколько крепок металл. Впереди висела серая стена, а снег превращался в колючий лёд, впивающийся в лицо. На мостике стоял капитан Йорген Лауридсен. Он прижимал к губам рупор, пытаясь перекричать шторм: «Держим курс! Не сбавлять!» Машина ревела, корпус дрожал, где-то внизу раздался глухой удар и скрежет. На мгновение он взглянул на хронометр. Время шло медленно, как лёд вокруг. Это был первый рейс его корабля и, как окажется, последний...