Теплые истории о братьях наших меньших

Илья не пускал на свой пирс никого. Чинил лодки в одиночестве и гнал прочь дачного мальчишку. А потом одна шкодливая коза и растоптанные яблоки перевернули всё тихое лето. Река здесь текла медленно, будто ей некуда было спешить. По утрам над водой стоял туман, белый и мягкий, как молоко в кринке, и сквозь него едва проступали чёрные сваи старого пирса. Илья выходил к воде затемно. Он любил этот час, когда посёлок ещё спал, и только вода тихо шлёпала о доски, да где-то в осоке возилась птица. Пирс был его...

В понедельник я нашёл в офисе хомяка. К пятнице хомяк нашёл во мне человека. Между этими днями была война, ловушки, укус за палец и полное поражение. Смешная история о том, как маленький зверь переспорил большого циника. В понедельник утром я нашёл на своём столе клетку. В клетке сидел хомяк. Толстый, рыжий, наглый. Я работаю в отделе продаж. Люблю тишину, кофе без сахара и чтобы меня не трогали. Хомяков не заказывал. Никогда. Даже в детстве. «Чей это зверь?» спросил я громко. Офис молчал. Люди смотрели в мониторы так, будто там показывали конец света...

Николай Иванович боялся воды так, что даже чайник наливал спиной к раковине. Это, если хотите знать, целая наука, я вам про неё сейчас расскажу. Дело было после инсульта. Не тяжёлого, врачи говорили, повезло вам, дедушка, могло быть и хуже. А что бывает хуже, чем когда ты, старый рыбак, всю жизнь у реки, вдруг перестаёшь смотреть на воду? Стоит взгляду упасть на что-то текучее, блестящее, живое, и сердце начинает молотить, будто кто-то внутри бьёт кулаком в дверь и просится наружу. Врачи не объясняли связи, но дед почему-то в первый раз после больницы посмотрел на реку и почувствовал ужас...

Меня зовут Кеша, и я жако. Серый попугай с красным хвостом, если вы вдруг не знали, как мы выглядим. Люди почему-то думают, что мы просто повторяем звуки, будто испорченный чайник. Ничего подобного. Я всё понимаю. Я слышу больше, чем вы думаете. А ещё я умею молчать. Полгода умел. Раньше я говорил много. Слишком много, наверное. В той, старой квартире, где были обои в мелкий цветочек и телевизор орал по вечерам, я болтал без остановки. Потому что рядом жил Андрей. Андрей был большой, тяжёлый, с красным лицом...