Теплые истории о братьях наших меньших

Андрей возвращался с работы по лесной дороге и заметил собаку на обочине. Она приняла еду, но отказалась садиться в машину. Он вернулся на следующий день, чтобы понять почему Я присел возле открытой дверцы и похлопал ладонью по коврику. Собака стояла в четырёх шагах, смотрела мимо меня куда-то в сторону леса, и хвост её не шевелился. Она только что съела полбанки тушёнки, смешанной с хлебом, вылизала пластиковую крышку и аккуратно отошла. Отошла, будто закончила дело и собиралась дальше по своим делам...

— Мне для Клары. Повыбирайте, пожалуйста, целенькую. Продавщица рыбного павильона, румяная Люба в пуховом жилете поверх белого халата, посмотрела на кильку, потом на покупательницу в аккуратном сером берете. — Кошечка? — Хуже. Проверяющая. Люба хмыкнула и принялась выбирать рыбок совком так старательно, будто от этого зависела её квартальная премия. Клавдия Петровна следила за весами поверх очков: сто восемьдесят граммов, ровно столько, сколько она прикинула ещё по дороге, пока шла мимо остановки и считала лужи, затянутые ледком...

— Белое больше не покупайте, — сказал Василий. Я стоял по колено в ледяной воде и смотрел, как левый кроссовок окончательно сравнялся по цвету с правым. Между нами, зажатый в чугунной решётке, возмущённо фыркал бобёр, и мне впервые за полгода показалось, что мой подрядчик наконец получил достойного конкурента. Но чтобы вы поняли, как человек с двумя дипломами и корпоративной картой оказался в канаве в середине апреля, придётся вернуться на час назад. Меня зовут Эдуард. На работе говорят «Эдуард Викторович», дома, когда у меня ещё был кто-то дома, говорили «Эд»...