Теплые истории о братьях наших меньших

Илья не пускал на свой пирс никого. Чинил лодки в одиночестве и гнал прочь дачного мальчишку. А потом одна шкодливая коза и растоптанные яблоки перевернули всё тихое лето. Река здесь текла медленно, будто ей некуда было спешить. По утрам над водой стоял туман, белый и мягкий, как молоко в кринке, и сквозь него едва проступали чёрные сваи старого пирса. Илья выходил к воде затемно. Он любил этот час, когда посёлок ещё спал, и только вода тихо шлёпала о доски, да где-то в осоке возилась птица. Пирс был его...

В понедельник я нашёл в офисе хомяка. К пятнице хомяк нашёл во мне человека. Между этими днями была война, ловушки, укус за палец и полное поражение. Смешная история о том, как маленький зверь переспорил большого циника. В понедельник утром я нашёл на своём столе клетку. В клетке сидел хомяк. Толстый, рыжий, наглый. Я работаю в отделе продаж. Люблю тишину, кофе без сахара и чтобы меня не трогали. Хомяков не заказывал. Никогда. Даже в детстве. «Чей это зверь?» спросил я громко. Офис молчал. Люди смотрели в мониторы так, будто там показывали конец света...

Николай Иванович боялся воды так, что даже чайник наливал спиной к раковине. Это, если хотите знать, целая наука, я вам про неё сейчас расскажу. Дело было после инсульта. Не тяжёлого, врачи говорили, повезло вам, дедушка, могло быть и хуже. А что бывает хуже, чем когда ты, старый рыбак, всю жизнь у реки, вдруг перестаёшь смотреть на воду? Стоит взгляду упасть на что-то текучее, блестящее, живое, и сердце начинает молотить, будто кто-то внутри бьёт кулаком в дверь и просится наружу. Врачи не объясняли связи, но дед почему-то в первый раз после больницы посмотрел на реку и почувствовал ужас...

Меня зовут Кеша, и я жако. Серый попугай с красным хвостом, если вы вдруг не знали, как мы выглядим. Люди почему-то думают, что мы просто повторяем звуки, будто испорченный чайник. Ничего подобного. Я всё понимаю. Я слышу больше, чем вы думаете. А ещё я умею молчать. Полгода умел. Раньше я говорил много. Слишком много, наверное. В той, старой квартире, где были обои в мелкий цветочек и телевизор орал по вечерам, я болтал без остановки. Потому что рядом жил Андрей. Андрей был большой, тяжёлый, с красным лицом...

На Третьем рынке все знали две вещи: пирожки Зины и помидоры Тони. А ещё все знали, что эти две женщины не выносят друг друга. Но никто не знал, что толстый рыжий кот Васька всё изменит за одну минуту. На Третьем рынке утро начиналось не с открытия ворот, а с голоса Зины. «Тоня, ты опять свои ящики на мою сторону выставила!» Голос у Зины был такой, что голуби на крыше мясного павильона каждый раз вздрагивали и перелетали на соседнюю улицу. Зина торговала выпечкой: пирожки с капустой, с яйцом, с повидлом, беляши и ватрушки, от которых пахло так, что люди сворачивали к ней, ещё не понимая, зачем...