Забавное

Елена двадцать лет сводила дебет с кредитом и думала, что это и есть жизнь. А потом во дворе появился наглый чёрный кот, которому было глубоко плевать на её квартальные отчёты. И всё пошло не по плану Елена не любила понедельники. Впрочем, вторники она тоже не любила, среды терпела с трудом, а четверги выносила исключительно потому, что за ними маячила пятница. Пятницу она уважала. Но не за саму пятницу, а за обещание двух дней, когда можно не слышать голос Аркадия Петровича. Аркадий Петрович был её начальником...

Алина готовилась к появлению щенка как к защите диссертации. Манеж в цвет стен, график кормлений по минутам и железное правило: собаке на кровать нельзя. А потом приехал Персик Алина никогда ничего не делала наполовину. Когда они с Максимом переехали за город, в дом с просторной верандой и палисадником, она две недели составляла таблицу расстановки мебели. Потом ещё неделю выбирала оттенок штор, потому что «слоновая кость» и «топлёное молоко» это, Максим, совершенно разные цвета, и если ты не видишь разницы, то мне тебя жаль...

В груминг-салон принесли персидского кота, похожего на бронированный валенок. Хозяева сбежали, а грумер Аня осталась один на один с шипящим чудовищем. Помощь пришла откуда не ждали. Барона внесли в переноске, которая пахла так, будто внутри три месяца бродил старый шерстяной свитер. Хозяйка, женщина лет пятидесяти в бежевом пальто, поставила переноску на стойку и сразу начала оправдываться. Муж стоял чуть позади, разглядывая плакат с породами собак с таким интересом, словно готовился к экзамену. «Он как-то сам скатался», сказала хозяйка, не глядя Ане в глаза...

Шкет заметил муху в половине третьего. Она села на подоконник, потёрла лапки и замерла, будто ей принадлежала вся кухня. Шкет лежал на холодильнике, прикрыв один глаз. Второй глаз работал. Он смотрел на муху так, как смотрит генерал на карту перед наступлением: спокойно, внимательно, без лишних движений. Муха взлетела. Шкет не пошевелился. Он ждал. Хвост чуть дрогнул на кончике, и это было единственное, что выдавало работу мысли. Муха описала круг над плитой, зависла у лампы, потом метнулась к окну и стукнулась о стекло...

В доме жили два кота: старый Барс и молодой Васька. Один считал диван своим по праву, другой решил, что молодость важнее. Из этого вышла история, достойная военных мемуаров Барс спал на диване двенадцать лет. Не просто спал, а именно царствовал. Ложился ровно посередине, вытягивал передние лапы, клал на них голову и закрывал глаза с таким выражением, будто подписал указ и теперь отдыхает от государственных дел. Подушка слева тоже была его. Как и подушка справа. И вмятина между ними, продавленная годами и килограммами, повторяла форму его тела так точно, что хоть слепок делай для музея...

У меня живут два кота с самыми страшными именами на свете. И я честно расскажу вам, за какие подвиги они их получили. Приготовьтесь смеяться и немножко переживать Когда я говорю знакомым, что у меня живут Котострофа и Котоклизм, они сначала смеются, а потом смотрят с жалостью и осуждением. Мол, что же ты, человек, натворил, что так зверей назвал. А я ничего не творил. Это они творили. Имена они заслужили сами, честно и упорным трудом. И если вы посидите со мной пять минут, я всё объясню, потому что...