Улица огоньков 🎡

«Ну, хватит, – сказала Маша, – это уже параноя какая-то. Не нужен мне твой мобильник, дорогой такой подарок. Не обижайся, но не хочу. Да мы и так все время на виду». Николай будто опять стал Колей-Стадионом. Ходил сутулясь, присматривался, прислушивался. Детей оставлял ночевать у Маши, но иногда приезжал в темноте и сидел в машине угрюмый. Смотрел на компанию у мангала, на лампочку в летней кухне, облепленную насекомыми. Деревья и кусты покачивались волнами, когда налетал ветер. Скрывали и вновь показывали чужой уют...

Пока гнал по трассе, снова пытался дозвониться до гостиницы. Чувствовал, как сгущается воздух, и откуда-то движется опасность. Пытался разорвать этот сизый сгусток, разгоняясь всё больше. По дороге думал: «Машина дешевая походу». Какая точно, он не успел разглядеть в темном дворе, в густых сумерках, плотной паутине подвижных теней. «Стареешь, слепнешь ***», – сказал он самому себе. Раньше он и номера запоминал на ходу, не то, что марку. Но автомобиль был маленький. Не такой, о котором говорила мать жены равнодушным голосом: «Машина большая дорогая...

Повеяло духами «Ультрафиолет», в глубине зашуршал пакет. Он дёрнулся на этот звук. Полумысль - полуэхо разгорелась и тут же потухла. «Конечно, никого тут нет. Только опознали». Но вся квартира ещё была живой. Жилой. Шторы приподнимались от сквозняка. На стенах шевелились тени деревьев, и казалось, что все вокруг дышит. На кухне едва слышно играло радио, ныла блатная песня. Видно, забыли выключить давно, в другой жизни, что была три дня назад. А аромат синтетической фиалки будто бы настоялся, стал гуще...

А теперь - взгляд с изнанки. Мысли юных матерей нам примерно известны. Но вот что думают их дети? Давайте послушаем. начало тут: «Она вдруг стала какая‑то другая, будто я отняла у неё что‑то». Уильям Сароян «Мама-девочка» (в других переводах «Мама, я люблю тебя») Во многом зависит от девочки, которая становится мамой. От того, какие у нее навыки. Моей исполнилось 17 через две недели после того, как я родился. Отцу было 25. Потом каждые два года появлялся новый ребенок. После пятого – развод. ...

Древние глаза Лусине в подтёках туши посмотрели куда-то вдаль, в сумерки, что запутались в деревьях, окрасили ветви фиолетовым. Будто бы там она читала о прошлом. – У неё был человек, Коля-джан. Она мне не показывала. Говорила: «Луска, отобьешь у меня. Кровь кавказкая позовёт. – Он горец какой-то? – перебил Николай задумчивую речь. – Я не знаю. Говорю, она не показывала мне. Счастливая ходила. Такая счастливая. Хохотала чуть что. в предыдущих сериях: Николай почувствовал, как воздух сгущается, окрашивается фиолетовым...

Он привык такие известия получать. Потому ни одна мышца на лице не дрогнула. Он знал где-то в глубине души, знал, что будет такой звонок. «Чуйка» – так говорили одно время. Потом стали говорить – «интуиция». И всё же что-то завыло, заскулило внутри по-волчьи. в предыдущих сериях: Ясный день опрокинулся, как блюдо с пловом. Дюны, воздушные змеи, зонтики и полотенца дрогнули. «Я отрываюсь от земли, я от тебя на полпути», – играло радио. Маша покачивалась в такт, щебетала над детьми. Вила своё невидимое гнёздышко...

Купили билеты. Отошли уже от вокзала, остановились. Неудобные билеты, все в разных концах вагона - отец, сын и дочь. «Может все-таки на другой поезд попробовать?». Думали. переминались. Тогда не было никаких онлайн-сервисов, интернет только зарождался. Нужно было снова ждать в длинной очереди в жарком зале. Но почему-то какая-то легкость появилась: надо поменять и всё. Они пошли и отстояли, выбрали другие боковушки, рядом. В этом новом поезде дочь познакомилась с будущим мужем. У них потом родилось двое детей...

Песок обжигал ноги, забирался в сланцы, густой, текучий. Маша мимо киосков с огромным хычином. «Я увидел огромный чебурек идёт», – отшутился Николай. Он хотел пройти мимо, сделать вид, что не видит её. Прошло уже три дня, как он вернулся с детьми на побережье. Но с Машей не виделся. Прямо себе в этом не признавался, но с двумя мрачными маленькими людьми он чувствовал себя не вполне годным. Не тем, с кем молодая красивая девушка захочет проводить время. Да и вообще на душе кошки скребли. И голова...

В одной из палат найдется такая девчонка: к ней под окно приходит бойфренд. Она ссорится с ним через форточку. Ей звонят и пишут подружки, которые собираются на дискотеку. Ее воспитывают родители. Она же вместе с другими, взрослыми женщинами, ждет, когда принесут ребенка на кормление. С чем сталкиваются эти маленькие мадонны? Диапазон разный: от скандала до умиления. От изгнания до поддержки. В основном, конечно, требования сделать и забыть, не ломать жизнь. Себе и родителям, еще молодым по сути людям...

– Короче, вы искать собираетесь? – Николай положил заявление на стол в участке. Подумал: «Дожили: сам заяву накатал, сам принес. Все изменилось в этом городе. Раньше своих пацанов бы набрал. А теперь, где они? Те, кто что-то могли в этой жизни уже не в ней…Уже не в ней». От бессонной ночи, от дороги гудела голова. - Розыскные мероприятия проведем, - ответил милиционер. – Но сами понимаете, она человек взрослый, дееспособный. Мало ли какие у нее интересы. Выспится, придет. Слова милиционера прозвучали издалека...

Россиянки – своеобразная легенда в мире. Наши женщины получают отклики в разном эмоциональном диапазоне, и не остаются незамеченными. Но и российские мужчины все ярче проявляются в международном пространстве. В них влюбляются, ими увлекаются, выходят за них замуж. Такова тенденция сегодняшнего мира, в котором люди разных культур и наций стали больше общаться, чаще пересекаться. Чтобы получилась более полная картина, мы решили продолжить цикл статей, разговором о российских мужчинах глазами иностранок...

«Принцесска, комсомолка...», – пробормотал он, и крикнул еще раз в темноту, шумящую прибоем: – Маш, сюда иди. Она бегала наперегонки по ночному пляжу со своими из лагеря. «Пионервожатые, блин», – снова пробормотал он. Глупо, но подходить ближе ему не хотелось: настолько он чувствовал себя чужим с этими полудетьми, беззаботными, с чистыми сердцами. Такими чистыми, что страшно замарать. в предыдущих сериях: Он только что вышел от участкового. Там он говорил сначала: – Какие вопросы, начальник? Я мирный, кафе у меня теперь...