Я сильная женщина. Рассказы от Елены Стриж

Полина всегда произносила имя Вероники с теплотой, без усмешки, без тяжёлого вздоха. Сестра бывшего мужа казалась ей не родственницей по бумажке, а настоящим подарком. — Ты не думай, я к тебе по-человечески, — говорила Вероника, заглядывая в гости с пакетом детских вещей. — Молодым виднее, я не лезу. — Спасибо тебе, честное слово, — улыбалась Полина. — С тобой как-то спокойнее дышится. — А чего нам делить? Мы же не чужие, — отмахивалась Вероника и гладила Марка по макушке. Эта дружба держалась все четыре года брака и ещё два года после того, как Роман собрал вещи и ушёл к высокой Яне...

Марина возвращалась от врача с тяжёлым сердцем. Артём кашлял уже третью неделю — сухо, надсадно, и ни один сироп не брал эту напасть. Доктор только развела руками: всё дело в сыром воздухе и вечных перепадах давления. Дома пятилетний сын с синими кругами под глазами бросился к отцу. Марина для себя уже всё решила: в июне они улетят к её родителям под Краснодаром, где цветут абрикосы и пахнет нагретой землёй. Три месяца солнца и моря — вот что вытащит ребёнка из круга бесконечных хворей. — Виктор, я сегодня поняла одну простую вещь, — сказала она вечером, укрыв Артёма пледом...

Вечер у Марины и Антона тёк ровно, по-домашнему. Даша спорила с Соней из-за наушников, Гриша возил машинку по ковру, на плите доходил чай с чабрецом. Шестнадцать лет вместе научили их слышать тишину друг друга без слов. Телефон Антона вздрогнул на столе, высветив имя матери. Он поднял глаза на жену, и в этом взгляде уместился целый год молчания. Марина только кивнула — мол, ответь, не казни себя. — Да, слушаю, — мягко начал Антон. — Что случилось? — Витя умер, — голос Тамары Васильевны дрожал и тут же твердел...