Светлые истории

Из серии «Светлые истории» В мастерской стоял густой, сладковатый запах формалина и старых опилок. Инга, потомственный таксидермист, устало потерла поясницу, которая ныла так, словно по ней проехались катком. На рабочем столе, среди проволочных каркасов и стеклянных глаз, лежала наполовину набитая рысь, смотревшая на хозяйку с немым укором. В соседней комнате происходил настоящий апокалипсис. Близнецы, Марк и Матвей, очевидно, решили, что они — варвары, грабящие Рим. Грохот падающих коробок смешивался с их победным визгом...

Из серии «Светлые истории» В мастерской прикладной кинетики и бутафории «Механический Лес» царила атмосфера творческого отчаяния. Это было не то возвышенное страдание, которое описывают в книгах о великих живописцах, а вполне осязаемое, липкое напряжение, смешанное с запахом эпоксидной смолы, канифоли и остывшего кофе, больше напоминающего гудрон. За окном города Прибрежска стояла глухая осень, но обитателей студии погода не волновала. У них горел «дедлайн». Слово это висело под потолком, как дамоклов меч, раскачиваясь и грозя перерубить тонкие ниточки нервов...

Из серии «Светлые истории» Солнце в тот день палило нещадно, раскаляя пыльные мостовые провинциального городка Н. до состояния сковородки. Воздух дрожал, искажая силуэты старинных лип, а время, казалось, застыло в тягучем сиропе полуденного зноя. В такой день даже мухи ленились жужжать, предпочитая спать в тенях оконных рам. Именно в этот момент к дверям банка «Империал-Кредит» подъехала древняя, но безупречно отполированная «Победа» цвета слоновой кости. Из нее вышли двое. Их вид вызывал когнитивный диссонанс у любого, кто хоть что-то смыслил в жизни...

Из серии «Светлые истории» Лето в нашем городке Зареченске выдалось таким, что асфальт молил о пощаде, превращаясь под ногами в вязкую, чёрную халву. Жара стояла такая, что даже мухи ленились жужжать, предпочитая передвигаться пешком. Меня звали Агата, и я занималась делом весьма деликатным и кропотливым — реставрацией старинных музыкальных автоматов и механических кукол. Моя мастерская, пропахшая, как бабушкин сундук, лаком, пылью и секретами, была моим убежищем. Но в то лето убежище превратилось...

Из серии «Светлые истории» Утро в нашей квартире начинается не с кофе, а с тактического отступления. Моя жена, Элеонора, взяла манеру линять на работу в такую рань, когда даже петухи ещё видят третий сон и мечтают быть орлами. Она пытается исчезнуть по-тихому, в режиме «ниндзя», пока наши милые спиногрызы, наши цветы жизни и кактусы души, мирно сопят, повернувшись к стене своими ангельскими интерфейсами. Я — Иннокентий, и моя профессия столь же загадочна, как и содержимое дамской сумочки. Я — саунд-дизайнер для артхаусной мультипликации...

Из серии «Светлые истории» Осень в этом году выдалась какая-то особенно пронзительная. Знаете, такая, когда воздух звенит, как хрусталь в серванте, а листья под ногами шуршат так, словно перешёптываются о прошлых жизнях. И вот в эту акварельную грусть ворвался телефонный звонок. Ленка. Подруга детства, с которой мы прошли огонь, воду и медные трубы вступительных экзаменов. — Приезжай на дачу! — верещала она в трубку, перекрывая шум ветра. — Серёжка шашлык замариновал, бабуля пирог печёт. Будет душевно, обещаю! — НЕТ, — отрезала я, глядя, как капля дождя ползёт по стеклу...