Скобари на Вятке

Устинья – младшая из детей в семье гончарных дел мастера Прохора Одинцова. Ей еще и шестнадцати нет, но она уже настоящая невеста. Сватуньи не раз заглядывали к гончару с разными спросами. «Рано, не будем спешить. Наша краля в девках не засидится. Пусть сама Устюша кого приглядит», - отвечали родители. Устюня с подружками заходила иногда на вечорки, но никаких вольностей парням не позволяла. А однажды, это случилось летом, Устю, шедшую с реки, будто бы случайно встретил сын барина Николай, офицер, прибывший в поместье на отдых...

В нашем селе была бригада лесорубов. Три мужика. Работали они у частного предпринимателя, неплохо зарабатывали, поэтому среди деревенских, не имеющих почти никаких доходов, числились на особом положении. Если они не выезжали ранним утром в лес по какой-то причине: непогода, праздник, новую делянку «барин» еще не оформил – то тогда труженики леса гуляли на широкую ногу. В такие дни лесорубы чаще всего гостили, скажем так, у одной дамы, женщины бездетной, еще не старой и весьма свободной от всяких предрассудков...

Когда-то в нашей деревне жил парень Кирилл, по прозвищу Гармонист. Он не только умел хорошо играть на гармони, но и научился что-то там, в кнопках, для благозвучия перестроить, мог узорами меха расписать. Жениться Кирилл вроде бы и не собирался, но отец его, Егор Пахомов, сам выбрал старшему сыну невесту, высокую и дородную деваху, и вскоре свадьба была сыграна. И надо же такому случиться, почти сразу выпал жребий Гармонисту в рекруты идти. Отец, мужик состоятельный, не пожелал откупиться, наоборот,...

Ранней весной решил я сходить на кладбище, навестить родных и близких. Долго стоял у оградки, внутри которой похоронены Матвей Иванович и Прасковья Егоровна, дорогие моему сердцу старички. Прочитал молитвы, поклонился, а потом стал вспоминать «преданья старины глубокой», которыми они со мной делились. Как-то у меня с ними зашел разговор о баннике, овиннике, домовом. (Помните рассказ «Чур, меня!»?) А вот про полевиц Прасковья Егоровна постеснялась поведать, сославшись на то, что об этом Матвей Иванович лучше знает...

У нас в селе была старушка, Галина Петровна, бабушка Галя. Маленькая, сухонькая, очень приветливая. Жила она одна, не считая кошки Муси, бабушкиной любимицы. Весной - такое горе случилось у бабушки - кошечка пропала. Походила старушка по улицам, поискала свою «подружку» - нет ее, ни следочка. Галина Петровна все равно продолжала надеяться: каждый вечер вплоть до осенних заморозков она выходила на крылечко и тихонько звала: «Муся! Мусенька!» И чудо случилось! Старушка однажды в ответ на свой зов услышала слабое кошачье мяуканье...