Скобари на Вятке

- 1 - Давно это произошло, еще в стародавние времена. Васёна, девка уже зрелая, жила у дальней родственницы, тетки Липы, злой и сварливой старухи. Другой родни у девушки не было. По хозяйству Васена тетке помогала, воду носила, дрова в избу таскала, шерсть пряла. Но общались они мало. Чаще всего Васена сидела у себя в комнатке или уходила по вечерам и даже днем к подружкам, с которыми обсуждала девичьи секреты, и вместе они придумывали нехитрые деревенские наряды. Подружки рассказывали Васене, как они гадали на женихов...

Июльский день был жарким и душным. Казалось, дышать нечем. Дед Филимон вышел в сад, сел на скамеечку в тени старой яблони, задумался, а потом и задремал, опершись обеими руками на свою палочку-помощницу. - Дед, ты тут не помер? – окликнул старичка сосед Григорий, молодой и веселый мужик, и слегка потрепал его за плечо. - Живой вроде! – очень даже бодро ответил Филимон. – Маленько уснул. А ты как здесь появился? - Тебя увидел из своего сада, вот и пришел. Жарко что-то – гроза, похоже, будет. - Ага...

(Варнак и Ерофей) Зимой Ерофей с сыном Митюней отправились на лесное озеро ловить рыбу. Пешнями долбили лунки, с помощью шеста и веревок протаскивали сети подо льдом. Работа тяжелая. Ерофей прямо залюбовался широкими плечами, сноровкой и силой своего старшего, уже взрослого сына. - Мить, тебя ежели в рекруты отправить, то ты непременно попал бы в гвардию, - сказал Ерофей Митюне. – Поди, девок на гулянках уже на колени к себе сажаешь, а летом и на сеновалы к ним заглядываешь? - Батянь, ты чего...

(Святочный рассказ) Уже в начале зимы стали наши деревенские замечать, что вода в колодцах убывает. Достанут пришедшие за водой несколько ведер чистой воды, а потом идет одна муть. И так во всех колодцах. Можно, конечно, и на речку сходить, вот она рядом. Но попробуй, поднимись с полными ведрами на крутой берег – не так это легко, да и скользко на заснеженных и обледенелых ступеньках. Девяностолетняя бабка Анисья мрачно пророчествовала: - Ушла вода. Нонче все скудно. Снег в зиму лег на незамерзшую землю – урожая в этот год не будет...

(Святочный рассказ) Наступили Святки. Все в нашем селе разбились на компании: по вечерам в карты играли, песни пели, плясали, озорничали. А у Мишки Дроздова не вовремя «сломалась» спина - ни вздохнуть, ни охнуть, ни на что не годился. Даже встать утром с кровати ему было трудно. Мужик переворачивался на живот, подтягивал поочередно ноги под себя; опираясь на колени, пытался распрямиться - и не мог. Подходила жена Зина, смотрела, как супруг мучается, и произносила всегда одно и то же: - Я тебя предупреждала,...

Барыня Прасковья Петровна была строгой и требовательной. Никому не давала спуску. За малейшую провинность холопов наказывала: могла за волосы дернуть, кнутом хлестнуть. Удивительно, наказанные дворовые людишки сами потом весело объявляли: - Холопов не пороть – порядка не будет! И еще, слуги очень даже любили госпожу: - Зазря барыня никого не треплет. Получил – значит, заслужил! Из родни у Прасковьи Петровны рядом никого не было. Барин лет десять тому назад, на охоте, будучи пьяным, упал с лошади и разбился...

Разбойничий Бор – это деревня, которая стоит на берегу неширокой речки, посреди сумрачного, глухого леса, имеющего такое же название. Рассказывали, что лет сто тому назад, а может, двести, первые жители этой деревни, действительно, занимались разбойничьим промыслом. Через лес пролегала дорога, ведущая в губернский город – около нее в темных местах и поджидали здешние тати купцов и богатых крестьян, возвращавшихся с ярмарок и торгов. Всегда ведь есть отчаянные, изрядно подгулявшие мужики, кому море по колено, решившие, что в одиночку доберутся до дома...

В нулевые годы в сельской местности люди жили в бедности и даже почти в нищете. В нашей деревне Алешичи мужики жаловались друг другу, что уже и надевать нечего. «Скоро будем ходить, сверкая голыми попами! А что? Не так жарко будет!» - шутили многие. В это время в деревню часто к своей тете приезжал Василий Смолин. Он работал в милиции, был человеком добрым и отзывчивым. Вот он и пришел алешкинским мужикам на помощь. В своем отделении милиции он объявил о бедственном положении земляков и попросил, у кого из сотрудников есть ненужная старая форма, отдать ему, а он увезет ее в деревню...

2 часть. В семье Ивана Соловья детей полные полати. Перед сном ребятишки много озорничают: толкаются, одеяльца сдергивают и даже щиплют друг дружку исподтишка. Особенно достается самому маленькому, Прошке. Про него мама, как-то смеясь, сказала: «Наш поскребыш!» Старший из братьев Гришка тут же переиначил это слово и дал своему братику обидное прозвище Последыш. Часто шестилетний мальчик, спасаясь от братьев и сестер, потихоньку спускается вниз по ступенькам и уходит спать на кровать к бабушке Арине...

1 часть. Каждая деревня в нашей округе имела свои особенности. К примеру, жители Ободанура любили славянские праздники, ждали их, готовились и весело отмечали, как было у них заведено исстари. А еще, ободанурские мужики и женщины, отличались спокойным нравом и отменным здоровьем. Про здоровье и долгожительство интересно было послушать деда Филимона, лучшего знатока старины и отменного рассказчика. Собирал он вокруг себя ребятишек и, хитро прищурив один глаз, начинал то ли правду говорить, то ли очередную байку выдумывать...

В 1348 году Козьма Попович, дьяк из Пскова, переписывая летопись, сделал на полях приписку: «Ох мне лихаго сего попирия: голова мя болит, и рука ся тепет». (В переводе - плохо мне с похмелья: голова болит, и рука трясется.) Похоже, хорошо накануне дьяк погулял «сотоварищи» Потом Козьма, сын священника, сам себе сделал внушение: «Мед пей, а пива не пей! Так глаголят святии отци». И еще, дьяк прямо посокрушался: «Чрез тын пьют, а нас не зовут». Тут, пожалуй, и мне, чего греха таить, было бы обидно!...

(Варнак и Ерофей) Однажды Варнак рассказал Ерофею, как женщины, пришедшие на лесные вырубки собирать малину, положили на пенек угощение для хозяина леса – маленькие круглые блинчики. - Оладушки! – догадался Ерофей. – Я их тоже люблю. Погоди, привезу муки из нового урожая – напечем и блинов, и оладушек. - Не опоздай, - ухмыльнулся Варнак. – Лист с деревьев опадет, мы с Ягодкой уснем до самой весны, как и положено лешим и всем кикиморам: лесным, полевым и озерным. - Интересно, - сказал Ерофей, – а Кувшинка, наша русалочка, тоже в спячку впадает? - Вряд ли, - улыбнулся леший...